Прошлая часть. Следующая часть.
Попрощавшись с Пал Палычем и Димой, я двинулся дальше. Быстренько пройдя деревню, я, наконец, вышел к укутанной снегом скользкой асфальтовой дороге, по которой и собирался продолжить путь.
Как оказалось, гавеная тележка по снегу ехать не может в принципе: скрипучие железные колесики попросту не крутились на мягком свежевыпавшем снегу, тонули в белой холодной массе, почти не касаясь асфальта. Тележка превратилась в санки: я теперь груз не везу, а тащу. Ну, класс… Тяжеловато, конечно, но это всяко лучше, чем ящик этой чертов в руках нести.
Помните, я говорил, что надо костюмчик постоянно от снега отряхивать, чтобы не промок? Так вот, заколебался я отряхиваться – весь мой комбез, даже не смотря на мои попытки сбросить наседающий снег руками, был покрыт плотным белым ковром. Надо какую-нибудь щеточку приобрести, что ли… Руками снег не сметается, как ни крути и не тряси конечностями – он во всякие дыры и складки залезает и там тает, падла. Хорошо хоть, термобелье под намокшим комбезом спасает от холода, так бы уже окоченел, небось. Надо побыстрее заканчивать ходку и идти в теплый «Сто рентген»…
Я взглянул на деревню. Лунный свет не мог полностью ее осветить: от луны деревня была скрыта рощицами из тополей, которые окружали деревню плотным строем. Вообще, кажется, что деревня находилась внутри своеобразной «подковы», так как деревья окружали ее со всех сторон, кроме выходящего из деревни куска грунтовки, ведущей к асфальтовой дороге. Большая часть домов была скрыта во тьме, и лишь двор был освещен алым пламенем костра, на фоне которого мелькали темные силуэты болтающих и веселящихся новичков.
Эта картинка показалась мне довольно знакомой, и на миг деревня новичков заставила меня окунуться в мое детство. Я вспомнил, как, закончив первый класс, родители на время летних каникул привезли меня к моей бабушке – у нее в станице был свой небольшой домик. Все вокруг тогда было большим, я бы даже сказал, огромным, и деревья росли выше, и люди, казалось, были добрее… Эх… Я и раньше приезжал к ней в гости, но именно те каникулы я помню вообще – память светлые детские дни с каждым днем хранит все хуже и хуже. Нет, это не болезнь какая, да и память у меня все же хорошая, просто не часто приходится эту память поднимать и про деревню вспоминать. Теперь для меня те каникулы остались лишь эмоциями, но такими светлыми и такими сказочными…
Я встряхнул головой и выкинул из головы ностальгические мысли. Не то еще время, чтобы в воспоминания падать – время возвращаться на Бар.
Я развернулся к деревне спиной и, правой рукой положив на плечо «сайгу», при этом придерживая левой рукой тележку с деревянным ящиком, молча потопал на север.
Когда дошел до маленького мостика, вспомнил, как в вагончике скрывались бандиты и как граната Карася их всех успокоила – мы тогда еще не захотели смотреть, что у бандитов в карманах, дела были поважнее. Я остановился, тупо уставившись на вагончик, подумал-подумал, да и решил идти дальше. Что-то вообще не хотелось мне хабар собирать, в карманы к трупам лезть… Да и сомневаюсь, что там от этих трупов хоть что-то осталось – наверняка одни кишки да кровяка кругом. Тем более, я уже мысленно настроился на неторопливую ходьбу, и не желал отвлекаться от изначального курса.
Медленно, не спеша, я прошел мимо элеватора и добрался до железнодорожного моста. Послышался лай и рычание собак. Я отпустил тележку, поставив ее на упоры, и прихватил «сайгу» поудобнее, после чего начал осторожно продвигаться под мост.
Пройдя мост, я выглянул из-за упавшего с моста вагона, который лежал с краю. Стая собак прогуливалась в двадцати метрах от моста. В движениях мутантов легко читалось неудержимое желание броситься в атаку - собаки явно почувствовали запах бандюка, оставленного нами на рельсах, и очень хотели его попробовать, - но страх гнал их прочь. Местные собаки приучены, что к сталкерским стоянками близко приближаться не стоит по известным причинам…
Я пальнул три раза из «сайги» по собакам. Стая заволновалась – атака была внезапной, - и тут же гурьбой скрылась во тьме деревьев, стоящих у дороги. Спугнул я их.
Кстати, надо бы посмотреть, как дела у нашего прошлого клиента – бандита, которому назначили дежурство на мосту?
Оглянувшись по сторонам и убедившись, что никакой опасности нет и никто не хочет на меня наброситься из темноты, я поднялся наверх, на насыпь.
Бандит все также лежал на рельсах, привязанный к упавшему стулу. Когда я показался из темноты, он испуганно завизжал, как свинка, а потом посмотрел на меня круглыми глазами. Бедолага с ужасом клацал зубами, голова также тряслась, но не от холода, а от страха. Ну и жалкий же у него был вид…
- Б… Б…
- Не бойся, не трону.
- Г… Г…
- Тебя как зовут-то?
- К… Кир… - пытался ответить он, но бесконтрольно клацающая нижняя челюсть мешала ему нормально произносить слова.
- Кирилл?
- Д… Да…
- Ну и хорошо. Короче, Кирилл… - я задумался, чтобы сказать.
Мне не хотелось дальше оставлять беднягу здесь одного – натерпелся уже за злодеяния свои. А вообще возможно, что Кирилл этот самый далеко не такой плохой парень, каким кажется, он лишь волей случая оказался не за той линией баррикад…
- Короче… - я тянул паузу, - давай так: я тебя развяжу-освобожу, а ты пойдешь со мной.
- Эыа?... – он произнес малопонятный звук.
- Мне надо на север, в бар. Можешь пойти со мной, тем более, что здесь тебя наверняка ничего больше не держит - сталкеры АТП зачистили, никого в живых там не осталось. А мне тебя жало здесь оставлять дальше… Как тебе?
- Угу! - Без раздумий ответил он, чуть поуспокоившись.
Другие мои статьи:
Мой рассказ "Кирюха на посту"(подробнее про бандита).
Мой рассказ "Заказ". Часть 14;
Мой рассказ "Турист". Часть 8;
Мой рассказ "Русская рулетка";
Мой рассказ "Слуга Монолита";