Кросны*, нычаныцы*, поножы*, бэрда, клекотки*, глеци*, воротыло*, роспирач* — эти слова ещё лет сорок назад можно было услышать в деревенских домах брестчины. Ткали в них половики, вышивали покрывала на кровати, рушники, юбки, рубахи. Как память о самобытном народного творчества до сих пор хранится у меня прялка моей бабушки и старая фотография её родной тетки Зинаиды – искусной мастерицы из деревни Пугачево, ставшей теперь одним их микрорайонов Бреста. Согласно семейному преданию, на фотографии она запечатлена в праздничном наряде который выткала, сшила и вышила бисером своими руками.
У Потапа Кирилловича и Елены Кононовны Гладько детей было пятеро. Зина, младшая из них, родилась в 1919-м в России, куда её семья, как и десятки других белорусских семей была эвакуирована в годы Первой мировой войны. В 1920-м беженцы решили вернулись на родину, где от дома осталось лишь пепелище и было уже другое государство и власть. Через год умер Потап Гладько. Сказались годы голода и лишений. Елена Гладько осталась одна. Чего стоило ей одной поднять детей – только Богу известно. Сама с утра до ночи занималась хозяйством, старшие дети помогали. Жили тяжело, трудно, но жили. Детей с малолетства приучали к труду. Как только Зина подросла, мать посадила дочь работать за ткацкий станок. Так она всю свою жизнь в работе и прожила. Днем в поле, огороде, а вечером по хозяйству, ткала, пряла, вышивала. Рукодельницей была Зина, да ещё и красавицей. По воспоминаниям моей бабушки, незадолго до «прихода первых советов» в 1939-м, за красоту и самобытный наряд её премировали деньгами на одном из праздников урожая «Дажинках» каждую осень проходивших в Бресте над Бугом.
В немецкую оккупацию вместе со всеми с жителями Пугачево Зина чудом избежала расстрела у бетонной стены порохового погреба, большинству брестчан и гостям города известного сейчас как рынок «Старый город». Что бы не угнали на работы в Германию, вышла замуж. Жених Антон Король был вдовец, старше её на двадцать лет. Весной 1944-го родила сына.
В первые послевоенные жили впроголодь, но молилась Зина не о хлебе, а о мире на земле. Тогда же и раздала свой праздничный наряд сбереженный в оккупацию на радость подрастающим племянницам. Ей то уже не до праздников было. Восстанавливала вдвоем с мужем дом, за ребенком смотрела, да еще землю обрабатывала. Земельных наделов у Антона Короля было несколько: «широкое», «долгое», «клин». Сколько это было в сотках и гектарах уже никто не помнит. Вечерами допоздна ткала холсты, половички - яркие, пёстрые, нарядные. Жизнь постепенно улучшалась, но в тридцать пять лет с ней случилась беда – она ослепла. Как гром среди ясного неба был страшный диагноз: злокачественная опухоль головного мозга. И даже с такой болезнью, стесняясь быть обузой, она не могла сидеть без работы. Стирала, прибирала, чистила картошку, помогала, чем могла. Так и прожила в заботах и хлопотах последние тринадцать лет своей жизни.
Похоронили Зинаиду Потаповну на кладбище у деревни Каменица-Жировецкая недалеко от могил отца и деда.
*Кросны - ручной ткацкий станок, а нычаныцы, поножы, бэрда, клекотки, глеци, воротыло, роспирач – названия его составных частей на местном диалекте.