Когда в начале 1890-х годов в США возникла идея широко отметить 400-летие открытия Америки Колумбом (1493), организаторы празднества задумали устроить Всемирную выставку по образцу Лондонской (1851) и Парижской (1889). За честь провести мероприятие вступили в спор четыре американских города: Вашингтон, Нью-Йорк, Сент-Луиc и Чикаго. В конкурсе победил Чикаго. Надо было отметить выставку каким-то особенным, уникальным сооружением вроде лондонского Хрустального дворца (первое в мире здание из стекла и металла) или парижской Эйфелевой башни. Идеи выдвигались разные. Построить башню в полтора раза выше Эйфелевой. Выкопать самую глубокую в мире шахту и спускать туда посетителей, по пути демонстрируя геологические пласты и новейшую горную технику. Разместить всю выставку в одном гигантском шатре диаметром почти в километр, опирающемся на центральный столб высотой 304 м. Когда строительство выставочного городка уже началось, вопрос с «гвоздём» всё ещё оставался открытым. И тут с оригинальной идеей выступил молодой инженер Джордж Феррис.
Он предложил построить гигантское колесо с подвешенными по периметру кабинами, в которых посетители по мере вращения колеса постепенно поднимались бы на самую верхнюю точку, обозревая панораму выставки, а потом спускались на землю. Сам Феррис признавал, что идея не совсем оригинальна и копирует давно известный к тому времени русский ярмарочный аттракцион, так называемые круглые качели. Любопытно, что и у нас в московском Парке культуры и отдыха вплоть до начала тридцатых годов прошлого века колесо обозрения называлось круглыми качелями, и только позже старое название окончательно было вытеснено. Но колесо, созданное Феррисом, по размерам далеко превосходило все имевшиеся тогда прототипы: высшая точка находилась в 80 м от земли, колесо опиралось на две стальные башни высотой по 50 м. Автор спроектировал его по образцу велосипедного, с туго натянутыми спицами толщиной 6,3 см, прикреплёнными к ступице и ободу. К колесу подвесили 36 кабин (каждая размером с современный автобус) на 60 человек (40 мест сидячих). Полная загрузка — 2160 пассажиров, за день успевали прокатиться до 38 тысяч человек, а всего за время выставки продали почти полтора миллиона билетов.
За 50 центов (что недёшево для тех времён) посетитель выставки совершал два полных оборота. Когда репортёр одной из газет высказал опасение, что неравное число пассажиров в кабинах вызовет дисбаланс колеса, Феррис ответил: «Нам свойственно преувеличенное представление о своей персоне, и мало кто понимает, что по сравнению с весом всей конструкции пассажиры — всё равно что мухи, усевшиеся на велосипедное колесо». Это было преувеличением: общий вес посетителей при полностью занятых кабинах был меньше веса колеса всего в десять раз, но, конечно, неполная загрузка части кабин никакой роли не играла. Колесо Ферриса вращал тысячесильный паровой двигатель, второй такой же стоял наготове, про запас. Имелись мощные пневматические тормоза на случай, если вращение пойдёт вразнос.На Чикагскую выставку съездил русский инженер И. П. Мельников, изложивший свои впечатления в книге «Чудеса выставки в Чикаго». «Подъём на этих необычайной величины качелях доставляет огромное удовольствие; не чувствуются ни колебания, ни толчки. Понемногу земля удаляется из-под ваших ног, и открывается величественная панорама на озеро, на выставку и на город. Кажется, будто вы поднимаетесь на воздушном шаре. Подъём идёт очень медленно, минут 15—20 оборот, и за полдоллара (1 рубль) вы совершаете два оборота. Шесть дебаркадеров позволяют быстро принять желающих подняться на колесе; сходят с одной стороны, входят с противоположной. В общем, зрелище движения колеса и само колесо представляют оригинальную и, можно сказать, величественную картину. Вагоны для пассажиров построены из дерева (сосны) и покрыты толем, закрыты толстым французским стеклом, которое в состоянии выдержать самый сильный ветер. Опасались каких-либо катастроф во время бурь, так часто встречающихся в Чикаго. Опыт показал противное. В воскресенье 9 июля поднялся страшный ураган, ветер приходился на бок колеса, между тем всё обошлось благополучно, и даже несколько лиц, поднявшихся в самый верх, объявили, что не чувствовали колебаний». Мельников не упоминает, что эти несколько лиц были сам Феррис, его жена и корреспондент местной газеты. Однако не обошлось без происшествий. Как сообщали чикагские газеты, однажды на аттракцион попал человек с боязнью высоты и клаустрофобией, о чём он сам ранее не подозревал. «Некий мистер Веррит с супругой заняли места в вагоне. Он вёл себя спокойно, пока их вагон не дошёл до самой верхней точки, и тут он почувствовал себя плохо. Мистер Веррит стал кидаться на стены с такой силой, что погнул некоторые стальные пруты. Бросаясь на дверь, которая была прочно заперта, он разбил одно из её стёкол. Проводник, имеющийся в каждом вагоне, попытался схватить несчастного, но хотя ему помогали двое пассажиров, Веррит легко стряхнул их. Успокоился он, разразившись истерическим смехом вперемежку с рыданиями, только когда кабина достигла низшей точки. Но за один сеанс колесо делает два оборота, а сообщить машинисту, чтобы он остановил вращение, из вагона невозможно. Понимая, что его ожидает, мистер Веррит попросил трёх крепких мужчин из пассажиров держать его, но те не справились с этой задачей. Положение казалось безвыходным. Но тут одна из дам, не пожелавшая потом сообщить нашему корреспонденту своё имя, отбросила всякую скромность и, расстегнув сзади свою юбку, набросила её на голову беснующегося. Он сразу присмирел, как страус, спрятавший голову в песок, и все благополучно доехали до земли. Там выход из вагона немного задержали, чтобы женщина успела надеть юбку. Так закончился инцидент, который мог превратиться в трагедию». Хотя колесо Ферриса пользовалось большим успехом , почти в д в о е оправдав за время выставки расходы на строительство, позже интерес к аттракциону упал. Демонтированное колесо два года ржавело на территории бывшей выставки. Потом его разобрали и перенесли в другой район Чикаго, но там не было особых достопримечательностей, которые интересно было бы обозревать с высоты. В 1904 году гигантский аттракцион переехал во второй и последний раз — на торгово-промышленную выставку в Сент-Луисе, но и здесь не имел большого успеха. В 1906 году колесо продали на металлолом. Феррис не увидел гибели своего детища, он умер от тифа в 1896 году, оставив после себя только большие долги. Спроектированные им для венского парка Пратер «круглые качели» высотой 65 м открылись на следующий год. С Австрии и началось шествие колеса обозрения по Европе и остальному миру. Сейчас трудно найти парк развлечений, где не было бы этого аттракциона.
В Россию наше традиционное развлечение вернулось в осовремененном виде в 1928 году, когда в Москве открылся Парк культуры и отдыха, впоследствии получивший имя А. М. Горького. Самое высокое колесо действует в Сингапуре — его верхняя точка 165 м, более чем вдвое выше оригинальной конструкции Ферриса.
Таких вместительных вагонов, какие были на первом колесе обозрения, теперь не делают. Самые просторные кабины — на лондонском колесе, они рассчитаны на 25 человек. Катающиеся осматривают панораму британской столицы через стеклянные стенки. А на остальных подобных аттракционах в кабину или люльку помещаются, как правило, от двух до восьми человек.