В этом году на широкие экраны выходит фильм «Девятаев», посвящённый подвигу советских военнопленных во главе с Михаилом Девятаевым, угнавших немецкий бомбардировщик «Хейнкель-111» с аэродрома острова Узедом в Балтийском море, давайте вспомним, что же произошло тогда, в победном 1945м году.
Слово непосредственно самому Девятаеву – 13 июля 1944 года, началось наступление советских войск на Львовском направлении, где Девятаев сопровождал в воздухе бомбардировщики, приземлившись и думая, что день окончен, вновь от командира Боброва поступает команда на взлёт, т.к. в небе были обнаружены «юнкерсы». Девятаев из-за пробоины на своем самолёте вылетел на Р-63 «Кингкобра» лётчика Александра Рума, на котором через весь фюзеляж был нарисован «Пиковый туз». После атаки на немецкие бомбардировщики, «туза» атаковали четыре «мессершмидта» и подожгли «Кингкобру».
Девятаев неудачно выпрыгнул из самолёта и попал в плен. Советский лётчик был доставлен в Варшаву, затем в лагерь в польском Лодзи, после чего был переведён в лагерь «Новый Кёнигсберг» на территории Германии, после неудавшегося побега из лагеря путём подкопа, был приговорён к смерти, однако попав в лагерь Зексенхаузен, был спасён парикмахером подменой документов.
Попав в плен, Девятаев узнал историю попытки группы пленных советских лётчиков вернуться на Родину путём захвата самолёта, в полёте наши лётчики покончили с немецким экипажем и повернули транспортный «юнкерс» на восток, однако радист успел передать информацию о захвате и самолёт был сбит немецкими истребителями. Михаил Петрович впоследствии писал, что услышанное стало мечтой его жизни в плену!
Осенью 1944 года Девятаев совместно с другими военнопленными попал на остров Узедом, где располагались немецкие ракетные установки и проходили испытание ракеты «Фау», там же рядом с лагерем располагался немецкий аэродром, на аэродроме Девятаев впервые увидел немецкие реактивные самолёты.
На острове подобралась группа, которая изначально собиралась бежать морем на катере, Девятаев изучая каркасы сгоревших при бомбёжках самолётов, знакомился с приборами и средствами управления самолётом. В конце 1944 года группа была окончательно сформирована, выработан план побега, всё, что необходимо было проделать с самолетом перед взлётом, было распределено между участниками побега.
Однажды, в начале января 1945 года, Девятаев с товарищами обратили внимание на новый двухмоторный «хейнкель», возле которого всегда околачивалось много народу, и он был связан с испытаниями ракет, единогласно было принято решение захватить именно этот, всегда заправленный самолёт.
За ангарами Михаил Девятаев обследовал фюзеляжи старых «хейнкелей», изучал рычаги, отрывал надписи с инструкциями, неоднократно группа наблюдала, как лётчики с механиками запускали самолёт, изучая каждое движение.
Настало 8 февраля 1945 года, день побега, группа ремонтировала на аэродроме капонир, под охраной вахмана, на «хейнкеле» зачехляют моторы, значит техники скоро уйдут, Иван Кривоногов убивает ефрейтора и группа ползком начинает пробираться к самолёту. Однако у самолёта еще находятся техники, группу залегла в ожидании. Под широкими крыльями Девятаев почувствовал страх, сможет ли поднять такую махину в воздух, из всей группы лётчик только он один.
Самолёт снизу оказывается запертым, поднявшись на крыло, Девятаев проникает в фюзеляж, количество приборов, кнопок и сигнальных ламп в кабине его просто поразило, Михаил командует на снятие чехлов, качает насосом горючее, устанавливает зажигание, и вспоминая как это делал немецкий офицер, нажимает кнопку стартера.
Мотор молчит! Сзади маленький рубильник для пуска аккумуляторного тока! Снова стартер, тока нет! Михаил отклоняет бронеспинку, аккумуляторов нет. Это провал!
Группа разлетается в разные стороны для поиска батарей. Включив ток, оживают приборы, прыгают стрелки. Плавно нажимает кнопку стартера, запускает сначала один, потом второй мотор. Иван Кривоногов убирает колодки от шасси, одну из которых придавило. И вот вся группа, состоящая из десяти беглецов, в фюзеляже самолёта. «Хейнкель» покатился по бетонированной дорожке, напряжение нарастает.
Самолёт оказывается посреди лётного поля, идёт на посадку группа «юнкерсов», выигрывая время, Девятаев направляет самолёт к ангарам и возвращается на страт, когда садится последний «юнкерс». Не дожидаясь разрешения на взлёт, срезает угол поворота и даёт полный газ.
Побежала земля, внимание на моторы, которые должны работать синхронно, крылья набирают достаточную силу, лётчик не может поднять хвост самолёта, что же с машиной?
У Девятаева есть несколько секунд, убирает газ, моторы смолкают, предел торможения пройден, резко нажимает на тормоза, хвост поднимается, опять падает.
Кончилась бетонка, самолёт катится по снегу и песку, самолёт на последних метрах ровной площадки удаётся развернуть. Владимир Соколов проверяет внизу на оставшиеся струбцины на рулях, нет все в порядке, к «хейнкелю» бегут какие-то люди.
Самолёт покатился на немецких солдат, они бросились в рассыпную. «Хейнкель» снова на бетонке, машина набирает скорость, но никак не хочет взлетать, и вот разгадка! – триммеры руля высоты установлены «на посадку». Самолёт выравнивается, поднимается хвост и взлетает. Прощай неволя!
В небе беглецов догнал «фокке-вульф», но он почему-то не стрелял, Девятаев увёл самолёт в серые облака. Летят на север, потом долго на восток, долетают до линии фронта, где появляется другой «фокке-вульф», изучая странный самолёт с выпущенными шасси, снизу начинают бить советские зенитки, самолёт Девятаева подбрасывает, машина горит, лётчик бросает самолёт вниз скольжением, чтобы сбить пламя. Садятся в поле, зарывшись в землю. Мы – дома!