"Мертвые души" XXI века, или Одна ли такая Агафья Лыкова

Когда я написала статьи о староверах из других стран в наши дни нелегально живущих в скитах на Енисее - о бразильце Ханофере Ефимофф ди Кейрос и американке Элизабет (имя свое она не пожелала открыть в интервью), то я получила комментарии от читателей, выражавших сомнения, что это в принципе возможно - нелегалы в нашей стране в XXI веке. Мне заинтересовал этот вопрос, я покопалась в интернете и нашла кое-какие материалы, в том числе интервью с правозащитницей Ольгой Суворовой, которая помогала бразильцу ди Кейросу урегулировать его вопрос и избежать депортации. (Ссылки на статьи о бразильце и американке я по традиции дам в конце этого рассказа.)

По словам Ольги в наши дни на Енисее действительно есть абсолютно обособленные, закрытые скиты и монастыри, куда нет доступа людям из внешнего мира. Что там происходит, не знает никто. В этих монастырях не едят мяса, у них даже нет оружия. Насельники живут рыбалкой и огородом, и, разумеется, молятся. Именно в такие скиты и приезжают паломники со всего мира, а приехав, кое-кто остается годами - кто в скитах, а кто в старообрядческих деревнях, раскиданных вокруг скитов по берегам Енисея и его притоков. И, как следствие - просроченные визы, старые паспорта, а у местных - частенько полное их отсутствие.

Так, например, однажды на туристический теплоход, совершавший рейс по Енисею и сделавший остановку в том самом Чулково, где живет наш бразилец Ефимофф, сел старообрядец, у которого из документов был также только бразильский паспорт и просроченная на 10 лет виза. Разумеется, экипаж вынужден был сообщить об этом на берег, и в Енисейске старовера по имени Дионисий уже ждали представители миграционных служб. И только вмешательство Ольги Суворовой спасло Дионисия от немедленной депортации.

У жителей деревень типа Чулково с паспортами тоже проблемы - у кого-то их нет, а кто-то до сих пор живет с советскими документами. Точно так же, как и Лыковы, староверы енисейских деревень считают, что на любых удостоверениях личности есть "число зверя" и пытаются отказаться от них всеми силами. Еще хуже обстоят дела со свидетельствами рождения у детей. Родители не регистрируют детей совсем, особенно, если матери рожают дома, и местные сельсоветы делают все возможное, чтобы убедить староверов в необходимости документов.

В 2018 году журналисты "Известий", занимаясь вопросом старообрядчества, решили обратиться за информацией в пресс-службу администрации Красноярского края. Полученный ответ был предельно лаконичен: состоял из двух строк и не содержал ровным счетом никакой конкретной информации. Судя по всему для администрации все староверские скиты и деревни просто не существуют.

Так, например, все то же Чулково до семидесятых годов двадцатого века считалось "умершим" поселением, и возродилось оно не официально, а почти "подпольно" - в деревню приехали две семьи староверов, в очередной раз пытавшиеся уйти от мира и властей. Следом потянулись еще - кто-то так же "из мира", а кто-то наоборот возвращался в мир после жизни в скитах. Сейчас в Чулково проживают около ста человек, но официально ни поселения, ни домов старообрядцев не существует. Следовательно даже при желании получить паспорт у жителей "мертвой деревни" ничего не получится - прописать их будет негде.

Та же ситуация складывается с рыбалкой - те, кто читали историю с бразильцем Ефимофф ди Кейрос, возможно, помнят, что она началась для старовера с обвинения в браконьерстве. В последние годы ужесточаются законы, связанные с охотой и рыбалкой. Единственный промысел, дающий старообрядцам пропитание и возможность заработать (а деньги им тоже нужны - для приобретения тех продуктов и товаров, которые они не могут произвести сами), объявлен браконьерством. Тогда как у коренных народов Севера, проживающих практически рядом со старообрядцами, есть специальные квоты, позволяющие им спокойно добывать зверя и рыбу.

С другой стороны, оказывается, с 2006 года в стране действует государственная программа по возвращению и расселению на Дальнем Востоке бывших соотечественников, проживающих за рубежом. И вот им государство всячески помогает, обеспечивая землей, а иногда и финансовой поддержкой.

Напоследок, чтобы иметь представление о численной стороне вопроса: по словам местных жителей, в каждом из монастырей проживает по несколько тысяч человек помимо тех, кто поселился в старообрядческих деревнях и поселках. И многие из них готовы платить налоги, лишь бы им не мешали жить так, как единственно правильно по их разумению. Вопрос лишь в том, чтобы на государственном уровне заняться решением проблемы этих "мертвых душ" XXI века.

Подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить что-то интересное. Другие статьи по теме можно найти здесь:

Как бразильский старовер на Дальний Восток переехал

Как американка в таежном скиту в плену жила

Енисей. Скиты старообрядцев в наши дни