1 апреля – дата, подарившая 212 лет назад мировой литературе рождение талантливого писателя Николая Васильевича Гоголя.
Своим учителем его считали Есенин и Булгаков, гоголевскими образами для борьбы с идейно-политическими противниками умело пользовались Ленин со Сталиным, его талант признавало большинство современников, а сегодня он почитаем каждым, кто прикоснулся к его самозабвенному труду, кто впитал частичку его духовной силы. Не случайно изображение Гоголя можно увидеть в ряду Христовых учеников на фреске
в Московской Сретенской духовной семинарии.
О его неоценимом вкладе в национальную литературу, о слове, которое сначала как огонь ярко освещало темные углы самобытной русской жизни, а после озарило всю Европу, написаны миллионы страниц. Его произведения давно разобраны на строки, цитаты, афоризмы и дана глубокая оценка идейной составляющей его произведений.
Сегодня предлагаю вспомнить о советах и мыслях, своем мировоззрении которыми Николай Васильевич делился с людьми, входившими в его круг ближайших знакомых.
Основа основ.
«Труд и терпение и даже приневоливание себя награждают меня много. Такие открывают тайны, которых не слышала дотоле душа, и многое в мире становится после этого труда ясно. Поупражняясь хоть немного в науке создания, становишься в несколько крат доступнее к презрению великих тайн божьего создания и видишь, что чем дальше уйдет и углубится во что-либо человек, кончит все тем же: одною полною и благодарною молитвою…».
О борьбе с прокрастинацией.
«Он мне говорил: «Пишите, поставьте себе за правило хоть два часа в день сидеть за письменным столом и принуждайте себя писать. Возьмите перо и пишите: сегодня мне что-то не пишется, сегодня мне что-то не пишется, сегодня мне что-то не пишется и так далее; наконец, надоест и напишется» (воспоминания В.А. Соллогуба о Гоголе).
О значении денег и отношении к ним.
«У меня никогда не было денег в то время, когда я об них думал. Деньги, как тень или красавица, бегут за нами только тогда, когда мы бежим от них. Кто слишком занят трудом своим, того не может смутить мысль о деньгах, хотя бы даже и на завтрашний день их у него недоставало».
О ценном.
«Все зависит от экономии. Я просто стараюсь не заводить у себя ненужных вещей и сколько можно менее связываться какими-нибудь узами на земле: от этого будет легче и разлука с землей. Мы сейчас станем думать о всяких удовольствиях и веселостях, задремлем, забудем, что есть на земле страданья и несчастья; заплывет телом душа, - и бог будет забыт. Человек так способен оскотиниться, что даже страшно желать ему быть в безнуждии и довольствии. Лучше желать ему спасти свою душу. Это всего главней».
О близости русских и украинцев.
«Никак бы не дал преимущества ни малороссиянину перед русским, ни русскому перед малороссиянином. Обе природы слишком щедро одарены Богом, и, как нарочно, каждая из них порознь заключает в себе то, чего нет в другой: явный знак, что они должны пополнить одна другую».
О величии русского языка.
«Дегтю много, и даже прибавлю, дегтю больше, чем самой поэзии. Нам-то с вами, как малороссам, это, пожалуй, и приятно, но не у всех носы, как наши. Да и язык…». «Нам, Осип Максимович (Бодянский), надо писать по-русски, надо стремиться к поддержке и упрочению одного, владычного языка для всех родных нам племен. Доминантой для русских, чехов, украинцев и сербов должна быть единая святыня – язык Пушкина, какою является евангелие для всех христиан, католиков, лютеран и гернгутеров. А вы хотите провансальского поэта Жасмена поставить в уровень с Мольером и Шатобрианом! Нам, малороссам и русским, нужна одна поэзия, спокойная и сильная, нетленная поэзия правды, добра и красоты. Я знаю и люблю Шевченка, как земляка и даровитого художника; мне удалось и самому кое-чем помочь в первом устройстве его судьбы. Но его погубили наши умники, натолкнув его на произведения, чуждые истинному таланту. Они все еще дожевывают европейские, давно выкинутые жваки. Русский и малоросс – это души близнецов, пополняющие друг друга, родные и одинаково сильные».
О вере.
«Молиться везде все равно, что в Иерусалиме ищут Христа только люди, или никогда не носившие его в груди своей, или потерявшие его. Кто способен страдать при виде чужого страдания, кому тяжко зрелище угнетения чуждых ему людей, - тот носит Христа в груди своей, и тому незачем ходить пешком
в Иерусалим».
О происхождении юмора.
- Скажите, Н.В., как так мастерски вы умеете представлять всякую пошлость?
- Я представляю себе, что черт, большею частью так близок к человеку, что без церемонии садится на него верхом и управляет им, как самою послушною лошадью, заставляя его делать дурачества за дурачествами».
«За обедом он разговорился и даже шутил. Когда на закуску была подана вместо редиски старая редька, он позвал слугу и спросил его: что это такое? – Редиска, - отвечал слуга. – Нет, мой друг, это не редиска, а редище, точно так же, как ты не осленок, а ослище».
Об англичанах.
«Странно, как у них всякий человек особо и хорош, и образован, и благороден, а вся нация – подлец, а все потому, что родину свою они выше всего ставят».
И в качестве завершения разрешите воспользоваться знаменитым изречением гоголевского героя: - «Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу?!»
Так пусть состояние нашего народа всегда оправдывает веру в него Гоголя!
Спасибо за внимание!