Отрывок из повести П.Шерстобитова "Дуплет"
Позвонила Нина. Сообщила, что нагрянули гости. Это, чтобы не задерживался на работе, а сразу же ехал в родительскую квартиру. Родители уехали ухаживать за больной родственницей и пустующую пока квартиру жена использует для приема гостей. Игорю, такая ее активность не нравится. Все собирался, обсудить эту тему, на как-то к слову не пришлось.
И на этот раз квартира оказалась полна гостей. Нининых подруг, Инну и Валю, Игорь знал. Третья, молоденькая Люда, оказалась племянницей Нины. Её он видит впервые. На спинках стульев военных кителя. Судя по петлицам и погонам общевойсковые офицеры: два капитана и старший лейтенант, которых Игорь узрел на балконе. Капитанам лет под сорок, хотя тот, который грузный и с залысинами выглядит намного старше второго, поджарого, но с седыми висками. Старший лейтенант невысокого роста, спортивного телосложения крепыш мог сойти за сына одного из них. Как выяснилось при дальнейшем знакомстве, сотрудники ГУИН* находятся в областном центре на совещании замполитов исправительно-трудовых учреждений области. Завтра отбывают по месту службы.
Женщины заканчивали сервировку стола. Мужчины, наговорившись и накурившись на балконе, взялись оказывать посильную помощь, не скрывая радости в предвкушении доброго застолья. А застолье, действительно, обещало быть добрым. Среди обычных домашних заготовок красовались баночки с красной икрой, шпроты, маслины, а та же домашняя картошечка нежилась под бременем разогретой армейской тушёнки. Над всем этим изыском возвышались три бутылки "Посольской" водки и парочка вина "Изабелла". Заметив, что помощь оказывается избирательно, Игорь понял, что служивые и Нинины подруги познакомились не сегодня. Но они же обе замужем…
Нина одёрнула:
- Прекрати. Их мужья на сезонной охоте. Они там своё удовольствие справляют, а жёны тут своё. Расслабься и не порть людям праздник.
Надо отдать должное, офицеры ухаживали за дамами галантно, без фривольностей, плоских шуточек и армейского жаргона. Блатную феню допускали только в общении между собой. Пожилой капитан "прилип" к Инне. Седой лавировал между Валей и Людой. Старлей держался ближе к Нине. Гости уселись за стол, насколько понял Игорь, "согласно купленным билетам": пожилой с Инной, седой с Валей, старлей между Людой и Ниной. Рюмочки наполнял обеим. Свободное место для Игоря оказалось между пожилым и Ниной.
По должности или по заслуженному признанию обязанности тамады взял на себя старлей. Первый тост - за милых дам. Второй - за героев невидимого фронта, оберегающих покой столь нежных женщин (легкие поклоны в адрес каждой) и их семей. Третий - за блистательную и обворожительную хозяйку (приложился к ручке, не качнув при этом ни её, ни свой бокал). Наверное, он воспитывался в благородном семействе с глубокими литературными традициями. Говорил складно, витиевато, но без напыщенности, удачно подмечая незаметные на первый взгляд тонкости и нюансы.
"Герои невидимого фронта" поснимали галстуки и расстегнули пуговицы форменных рубашек.
- Товарищи офицеры, - перешёл на полуофициальный тон тамада. - Смею вам напомнить марксистско-ленинское учение о трех стадиях развития капиталистического общества: накопление капитала, раздел средств производства и перераспределение того и другого. Первые две стадии наше общество прошло. Грядёт перераспределение сфер влияния, то бишь драка за чужое добро. А это значит, переменный состав в наших учреждениях кардинально изменится по сути своей. На смену безродным уркам с наколками от пяток до ушей, для которых тюрьма - дом родной, будут поступать сидельцы в костюмах от Версачи и с ароматами от Диора. Это совершенно иной контингент, вкусивший многих прелестей жизни на свободе. И, чтобы иметь хотя бы кусочек той жизни на зоне, они готовы будут договариваться и платить. И зона будет жить уже не по воровским понятиям, а по демократическим договорным условиям. Заметьте, что условия и цену будем определять мы. Демократические преобразования отрывают перед нами грандиозные возможности. За демократию, друзья! За грядущие перемены!
Его коллеги настолько воодушевились услышанным, что повскакали со стульев шустрее, чем при тосте за милых дам. Далее пили за суровую службу и женскую нежность, за воинский долг и всесокрушающую любовь. Старлея явно понесло:
- Почему жёны изменяют мужьям? - Встав в позу Сократа и изобразив на лице задумчивость, вопрошал тамада.
Надо сказать, и то и другое у него получилось отменно. Воцарилась тишина. Гости прониклись вниманием.
- Сетуют разочарованные, что муж не удовлетворяет, как положено, - и, дождавшись утвердительных кивков присутствующих дам, продолжил. - Милые вы наши, как дама положена, так она и удовлетворена. Так, выпьем же за то, чтобы и в позе была положенной, и удовлетворена, как положено!
Дамы восторженно взвизгнули. Кавалеры одобрительно ухнули. Вдохновленные напутствием дружно осушили бокалы.
"Такой пассаж может прийти на ум только творческому человеку" - отметил про себя Игорь. Он остро ощущал, как возникает и усиливается чувство неприязни к этому, наверное, неплохому и, в общем-то, неглупому человеку. Досадно было то, что сам Игорь никак не может определиться с причиной неприязни. Ну, провозгласил старлей гнусность последним тостом. Но отвращение возникло раньше. В связи с чем? Почему? Ну, подружка у него молоденькая, не в пример другим. Так, и он моложе остальных. Ну, уделяет внимания Нине, по его, Игоря, мнению больше, чем следует. Ну, польщена она его вниманием. Ну, пили они не за хозяев, а конкретно за хозяйку. Это повод, а для причины мелковато. Да, твердая уверенность старлея о том, что всё в его руках, что когда к ним начнут поступать сытые, благоухающие и готовые платить зэки, и тогда он станет рулить процессом, вызывает внутренний протест. Но…
- Какая-то странная логика получается. Муж свою жену не удовлетворяет, а чужих - за ради бога. Свой муж жену не удовлетворяет, а чужие - за милу душу. - Попытался зацепить зарвавшегося тамаду Игорь.
После секундного замешательства тот показал класс изворотливости:
- Вот за это и выпьем!
Компания вновь оживилась. И только тут Игорь сообразил, что гости расходиться не собираются. Получается, что он и Нина - муж с женой, жена с мужем лишние на этом празднике чувств и плоти. Нина, словно почувствовав его напряженность, поднялась и, склонившись к старлею, негромко:
- Нам пора.
Словно разрешения попросила.
- Да-да, конечно. Хотя очень жаль, - и, обращаясь к седому капитану. - Виктор Григорич, организуй посошок.
Во-о-от она причина. Вот заноза, которая свербит душу! Старлей и здесь в чужой квартире чувствует себя полновластным хозяином. Считает, что и здесь, как на зоне, решает судьбу каждого. Плеснуть бы из бокала недопитое в его самоуверенную харю и напомнить, что "посошком" хозяева провожают гостей, а не наоборот. Ты тут гуляешь, экспромтами сыплешь, девчонку молодую через часик в постели мять будешь. А под чьим одеялом твоя жена сейчас расположена, чтоб удовлетвориться, как положено. Или тебя это не волнует? Таковы правила игры?
Может и плеснул бы. Но Нина, отодвинув стул, боком выходит из-за стола, закрыв спиной старлея. Наказывать обидчика, прикрываясь женщиной, позорно. Повернулся в другую сторону и встретился взглядами со встрепенувшимися дамами. Сколько мечтательного ожидания в их глазах! Светились словно невесты в предвосхищении брачной ночи...
И ему не хватило духу порушить надежды, испортить их бабский, пусть ворованный, но все-таки праздник.
В прихожей подал Нине плащ. Григорич сунулся с подносом. Игорь взял стопарик и, не пригубив, поставил обратно под общий неодобрительный гул. Нина выпила до дна, закусив бутербродиком с икоркой.
- Ну, как говориться, будете в наших краях, обращайтесь. Может, поможем, чем сможем, - словно перекрестил на дорожку старлей. Наверное, по его сценарию Игорь должен был закашляться и ответить фразой Козлодоева из "Бриллиантовой руки": "Нет уж, лучше вы к нам".
- Очень ценное предложение. Главное, оптимистичное, - скомкал сюжет Игорь.
Вышли.