5 июля 1996 года, 20 лет назад, на свет появилась клонированная овечка, названная Долли. Как развивалась история клонирования, как отреагировало общество на рождение Долли и существуют ли точные копии человека, выяснял отдел науки.
В Шотландии рождение ягненка не является из ряда вон выходящим событием. Тем не менее спустя два десятка лет группа ученых под руководством Яна Вилмута и Кита Кэмпбелла из Рослинского института, расположенного близ Эдинбурга, может до мельчайших деталей припомнить события 5 июля 1996 года. Возможно, потому, что тот день был одним из самых счастливых в их жизни: начало новой эры в истории науки, награда за верность убеждениям, признание силы мысли. Появлению Долли предшествовала почти двухлетняя череда неудачных опытов по клонированию: подсаженные эмбрионы погибали, у овец случались выкидыши, новорожденные ягнята оказывались неспособными к жизни. Всего было проведено несколько сотен исследований, которые почти не давали результатов.
В успешность затеи постепенно переставало верить руководство института, а вместе с этим и финансировать.
Впрочем, назвать Долли первой клонированной овечкой или, более того, первым клонированным млекопитающим было бы не совсем корректно. Почти на десять лет ученых из Шотландии опередил датчанин Стин Вилладсен. В 1984 году он впервые клонировал овцу, пересадив ядро из эмбриональных клеток.
История клонирования начинается и того раньше. Отправной точкой можно считать появление клеточной теории, которая была выдвинута Теодором Шванном еще в 1839 году. Ее суть выражается всего в нескольких словах: каждая клетка происходит от клетки. На исходе XIX века, в 1892 году, Ганс Дрейш смог вырастить отдельных особей морского ежа из разделенных эмбриональных клеток. Накануне Первой мировой войны Ханс Шпеман пересадил ядро из одной клетки в другую. В 1962 году будущий нобелевский лауреат по медицине Джон Гердон клонировал лягушку, а название идентичных особей — «клоны» — было предложено Джоном Холдейном только год спустя. В ряд ученых, проводивших успешные опыты по трансплантации клеточных ядер, по праву может встать и наш соотечественник Георгий Лопашов. В 1940-х годах он активно занимался клонированием лягушек и в 1948 году написал статью, которая суммировала результаты его работы. Однако по несчастливой случайности в августе того же года состоялось заседание Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. В.И. Ленина, утвердившее «лысенковщину», или запрет на проведение генетических исследований в СССР, после чего Лопашову, как и многим его коллегам, пришлось приостановить работу.
Если Вилмут и Кэмпбелл не были пионерами в пересадке клеточных ядер, а Долли первым клонированным существом, почему же всемирная известность досталась им? Потому что фанатикам от науки вместе со своей командой действительно удалось почти невозможное: если раньше исследователи пытались выращивать особей с идентичным генетическим материалом из эмбриональных клеток, то Вилмут и Кэмпбелл смогли проделать то же самое с клетками взрослой особи. Овечка Долли уникальна еще и тем, что у нее сразу три «мамы» и ни одного «папы». От одной самки была получена неоплодотворенная яйцеклетка, из которой впоследствии изъяли ядро, где находится генетическая информация. У другой взяли клетку молочной железы (которая является соматической, а не половой) и также извлекли ядро. Соединив его с яйцеклеткой, эмбриологи подсадили получившуюся клетку суррогатной матери.