Очередной мемуар. Когда-то я катался автостопом. Тогда не было границ между республиками, войн и прочей ерунды. Можно было выйти на трассу в Сибири и доехать спокойно до Абхазии через Харьков, Крым и будочку на мосту через маленькую речку, которая называлась Грузинская граница. Водилы Камазов слушали твои байки, кормили, снабжали табаком и везли туда, куда тебе надо, а им по пути.
Дорога из Сибири долгая, поэтому я не буду описывать её всю, а начну с участка дороги в Крыму. Я по ней шёл, в котомке у меня был шмат сала и краюха хлеба, дар прежних водителей, светило солнце, а метрах в ста впереди мне махали невесть чем то ли приведения, то ли рудименты Ку-клукс-клана. Короче, что-то замотанное с головой в белое и машущее. Меня это скорей заинтересовало, чем насторожило, пока мне на щеку не села пчела и без предупреждения ужалила.
Пришлось обходить пчеловодов придорожной лесополосой.
Морда сразу не опухла. Поэтому меня довезли до Керчи, паром переправил меня дальше, а лихой мотоциклист к ночи подбросил до Адлера. Вернее, девушка-мотоциклист, но к этому времени я стал настолько косорыл, что о флирте не могло идти речи.
Я где-то поспал, а с утреца двинул пешком на Гагру. Никто не возьмёт такого страшилу, а 40 км я как-нибудь одолею и сам.
Из хорошего, когда я преодолевал какой-то горный перевал без единого ручейка, на вершине стояла запотевшая бутылка ледяного пива. Очень кстати.
Из смешного, чтобы не пугать своей рожей и хиповой драной джинсовой одеждой обитателей будочки на Грузинской стороне, я перед пересечением формальной границы переоделся в дежурный красный спортивный костюм и преобразился в косорылого пешехода спортивной ходьбы. Даже паспорт не спросили.
Прихожу я в Гагру, в ней стоит автобус на Пицунду, дальше третье ущелье, хорошие люди и райское место, а у меня нет двадцати копеек на билет. Зато стоит благообразный грузин, к которому я и обратился с идеей поделиться монеткой.
- Какой, разгавор, дарагой, - насыпал мне в ладони пригоршню мелочи грузин. - Но, извини, дарагой, граница, дарагой и он показал мне какое-то удостоверение.
После этого, в каком-то РОВД выяснили, что я не турецкий шпион, и грузин нанял такси, чтобы везти меня к братьям-хипанам прямо в ущелье.
Подвела погода, резко пришедшая ночь и гроза.
- Мой гость - твой гость!- заявил благообразный грузин молодому таксисту-армянину и вышел где-то в Пицунде.
Позже выяснилось, что отец таксиста не согласен с такой идеей, мне дали бутерброд с колбасой и проводили до котельной, где работали простые русские мужики.
С утра у меня начался последний рывок в райские кущи, пройти по берегу моря два ущелья, увидеть пещеру, забраться в неё и выйти с другой стороны там, где нужно.
Пещера. Метра три от земли. Вбитый в скалу кусок рельса, канат, я внутри. Темно. У меня две сырые спички. Ничего. У пещерных людей и спичек не было. Осторожно ступаю вперёд. Пещера становится уже. И ниже. Боюсь змей. Кидаю вперёд камушки. Если попаду в змею, она, как минимум зашипит. А, в лучшем случае уйдёт куда-нибудь с дороги. Змеи уходили молча, пещера стала гораздо просторней, и где-то впереди забрезжил свет. Я начал ступать уверенней, быстрее. Свет приближался. И вдруг ХРЕНАКС! Я куда-то лечу, потом приземляюсь, в стряхнутой голове мельтешат звёздочки. Звёздочки успокаиваются, и всё оказывается не столь трагично. На то он и райский уголок, чтобы иметь два выхода из пещеры. Если бы я не провалился в эту дырку в полу, я бы вышел верхним, а так довольствовался нижним выходом. От которого, кстати гораздо ближе до стайки палаток и длинноволосых людей одетых только в феньки.
Мы познакомились, мне предложили место в палатке, от трусов я избавился в ближайшие 15 минут, и началось волшебное время с ночными плясками у костра, увлекательными беседами и заплывами в море чуть ли не до турецкой границы.
Периодически мы выбирались в Пицунду, полоть молодые мандариновые плантации или делать что-либо ещё, что приносило нам хлеб и вино. Так и жили. Всем добра.