1 апреля - День смеха, отмечает сегодня страна. Не забудьте об этом, собираясь на работу!
В воспоминаниях офицеров русской императорской армии можно встретить немало анекдотических историй из провинциального военного быта.
Так, полковника артиллерии, начальника Чугуевского полигона и преподавателя физики Николая Аркадьевича Коптева сослуживцы очень уважали как ученого, но вместе с тем он слыл феноменально рассеянным человеком. Из воспоминаний генерала И.А. Зыбина: «Однажды он пошел в офицерское собрание 30 драгунского Ингерманландского полка через дорогу от своей квартиры, да забыл папиросы. Вернулся домой, чтобы делать запас папирос. Позвонил. Отворяет денщик и, не видя в потемках, кто перед ним, докладывает: «Господ дома нет». - «А, жаль... Кланяйся господам».
В другой раз, сидя в классе, Николай Аркадьевич забылся и закурил папиросу. Все юнкера тотчас задымили. Коптев этого не заметил и продолжал урок. Но увидел это в дверное окошко случайно проходивший по коридору дежурный офицер и весь класс был оставлен без отпуска».
А вот реальная история николаевских времен из воспоминаний отставного офицера Михаила Кретчмера: «Привезли в госпиталь рядового шестого эскадрона Яковенка из деревни Дубиновки, которая находилась в шестидесяти верстах от Сватовой Лучки… Приехав в госпиталь, провожавший Яковенка солдат начал его будить, но Яковенко оказался мертвым. Дали знать дежурному доктору, который, осмотрев его, констатировал, что смерть постигла Яковенка внезапно от какой-то замысловатой болезни и велел положить его в сарай... Провожавший солдат снял с него все бывшие на нем казенные вещи для доставления обратно в эскадрон, а покойника оставил в одной только рубашке…
Но вдруг Яковенка среди ночи воскрес и начал стучать в дверь и кричать, что есть мочи, упрашивая ради Бога выпустить его. Но как можно это сделать без разрешения начальства?! Вестовому нужно было обегать квартиры всех офицеров и юнкеров, а потому вестовой прибежал и ко мне. У меня в то время играли в карты на два стола. На вопрос кого-то из офицеров, что случилось, вестовой отвечал, запыхавшись:
— Несчастие, ваше благородие: солдат воскрес!
Когда мы прибежали, то застали Хотяинцева и священника, упорно заставлявших Яковенка повторять за батюшкой «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его», но Яковенко до такой степени прозяб, что не мог правильно повторять за священником слова молитвы, тем более что и сам священник, вероятно от испуга, страшно перевирал ее, а Хотяинцев, пьяный, все это приписывал наваждению нечистой силы».
****