«Наверное, я была первой в королевской семье, кто когда-либо испытывал депрессию или открыто выражал это. Это дало всем повод говорить о том, что „Диана психически неустойчива“ и „у Дианы не всё в порядке с головой“. И, к сожалению, это так привязалось к моей персоне, что мне пришлось жить с этим все эти годы…»
Несколько лет назад были рассекречены письма психотерапевта принцессы Дианы. Изучив их, можно понять о чего на самом деле лечили «королеву всех сердец».
Леди Диана стала первой, кто осмелился «вынести сор из королевской семьи. Но все равно, до конца никто не знает правды. Кем была принцесса – изнеженной эгоисткой или глубоко несчастной женщиной.
Приоткрыли немного занавесу тайны, обнародованные записи психотерапевта Дианы Алана Мак-Глашена. Этот бесстрашный врач был единственным, кто утверждал, что Диана здорова психически, но эмоционально нестабильна и, что ее не нужно лечить медикаментозно, как до этого поступала «армия королевских врачевателей».
Проблемы начались сразу же после свадьбы. Как оказалось, молодая девушка была абсолютна не подготовлена к жизни по строгому протоколу. Жила она до этого обычной жизнью, а тут сразу оказалась на виду у миллиона наблюдателей. Супруг Чарльз и вовсе не походил на сказочного принца, да к тому же любил другую женщину. Молодожены крайне редко общались и оставались наедине. Как итог – уже в середине медового месяца у Дианы развилась хандра.
Королевская семья была в абсолютном недоумении и не понимала, почему Диана страдает от депрессии.
К концу медового месяца Диана уже не могла скрывать свои проблемы. У нее были жуткие ночные кошмары, а приступы булимии сопровождали каждый прием пищи. Это все сказывалось и на ее внешнем виде. «Помню, я выплакала все глаза в наш медовый месяц. Все было неправильно, и я так устала от этого», — признавалась Диана в аудиозаписях биографу Эндрю Мортону.
С недугом принцессы надо было что-то делать —план мероприятий был запланирован на несколько месяцев вперед, и нервные срывы в программу не входили. Корона, недолго думая, быстро отдала проблемную невестку на попечение врачей. Тем удивительнее заявление Меган Маркл, что ей не оказывали медицинской помощи.
Врачи, на попечение которых была отдана принцессе, сразу взялись за дело. Королевской семье нужна была Диана для исполнения обязанностей по протоколу, и они требовали быстрый результат. Лечили Диану три врача: личный врач Королевы сэр Джон Баттен, психотерапевт Майкл Паре и специалист по бихевиоральной терапии Дэвид Митчелл. Самым быстрым способом был медикаментозный метод. Все душевные терзания принцессы были списаны на предвестники скрытой формы психического расстройства. В свою очередь врачи и таблетки вызвали у девушки еще больший ужас, она старалась избегать их, и к королеве стали поступать сведения о том, что «Диана нелюдима и плохо идет на контакт».
Но, как и следовало ожидать, ничего не сработало. Именно от личного врача Джона Баттена, королева впервые услышала о возможной плохой генетике принцессы. Он первым предрек «катастрофу для династии», и по сей день некоторые сомнения на этот счет имеются. Один из врачей все же попытался помочь Диане без таблеток. Он посоветовал ей каждый день обсуждать свое состояние с супругом. Но, как потом рассказывала Диана, все общение сводилось к упрекам и новым слезам. Все усилия Чарльза сводились к чтению вслух книг, в которых Диана — без высшего образования — не понимала ни слова. Мечты о сказочной любви разбивались о суровую реальность, и все больше вгоняли юную девушку в уныние.
Так продолжалось несколько лет. Ситуация не улучшалась. Диана чувствовала, что ей нечем дышать в атмосфере полной недоговоренности и строжайшего протокола. В это время принцесса стала самостоятельно искать пути решения своих сложностей. Устраивала жуткие проблемы для личной охраны, постоянно сбегая или попадая в опасные ситуации. Один из вопиющих случаев произошел в 1982 году, когда беременная первым ребенком Диана, после очередной размолвки с Чарльзом, бросилась с лестницы. Все это лицезрела сама королева, которая перепугалась тогда не на шутку. Принц Чарльз стал понимать, что состояние его супруги выходит из-под контроля и может нанести вред его будущим детям. Он начинает искать информацию о всех специалистах в этой области и ему рекомендуют обратиться к ученику Юнга и специалисту по толкованию сновидений доктору Алану Мак-Глашену.
Молодой человек [The Young Man или Tym, — так Ван дер Пост и Мак-Глашен называли принца между собой в целях конспирации] позвонил мне и попросил взглянуть на Д [D — Диану], что я и сделал на следующий день. Ситуация была для меня весьма трудная и деликатная. Врачей было много, но Диана сама пошла мне навстречу, дистанцировавшись от всех остальных.
Первое что сделал новый врач - наладил контакт со всеми своими предыдущими коллегами. Позднее он заметит, что многие из них были весьма рады его приходу, испытав «некоторого рода облегчение».
Ну а далее началась работа и был оглашен диагноз, который поверг королевскую семью в замешательство:
«Это очень несчастная девушка, которой приходится сталкиваться с трудностями по всем фронтам, но она старается мужественно их перенести. Она абсолютно нормальная, а ее проблемы — эмоциональные, а не патологические».
Специалист относился к Диане более человечно и приземленно, чем все остальные лекари, но все же его метод очень скоро наскучил принцессе, которая, увы, так и не смогла понять, что психоанализ — процесс долгий и быстрых результатов не дает.
Работа Мак-Глашена была не долго, но благодаря его диагнозу известно, что никаких расстройств психики у Дианы не было, а все ее проблемы имели эмоциональный характер. То есть, происходили из воспитания, ранних детских переживаний и недостатка любви как в прошлом, так и, увы, в настоящем. Вопрос с генетикой был частично снят.
Когда Диана трагически погибла, доктор принимает решения предать огласке свои записи касательно принцессы. Естественно, в Британии данный факт расценили как предательство по отношению к погибшей.
Главное, что можно вынести из этих записей это то, что если принцесса Диана и передала детям какую-то «нездоровую наследственность», то это просто «ген свободы», а не серьезное психическое заболевание. Ну и мы сейчас можем наблюдать во всей красе «ген свободы» в ее младшем сыне Гарри.