Продолжаю публиковать сказку-быль Михайло Ломоносов. Сегодняшние главы, это третья часть сказки. Начало здесь .
Сын собственных родителей
Ломоносовы по сословию были крестьяне, по месту обитания – двиняне. Всю жизнь кормились от моря. Вот отец Василий Дорофеевич, дабы от книжек сына отвадить и от арифметики отвлечь, решил его с малых лет к тресковым промыслам привлечь.
Увезёт, случалось, сына в море, учит там Михайло узлы вязать, под парусом ходить и рыбу добывать.
Только созвездие Большой Медведицы своего любимца и за тысячу вёрст от дома отыщет, перед сном, бывало, Михаилу вновь нашепчет:
– Осознай, Мишутка, даже в малом скрывается великое… Только ты придумаешь, как взвесить неуловимое. Это тебе доведётся вычислить неисчислимое. На твоём роду написано – осмыслить немыслимое.
И снова Михайло за вопросы примется:
– Тятя, в небе звёзды это чьятость наверное? А до звёзд расстояние непомерное? Пошто вода в море солёная? Пошто каша от огня варёная?
Отец Василий Дорофеевич от сына лишь рукой отмахнётся.
– И в кого ты такой уродился! – незлобливо ругнётся.
– Сын собственных родителей, – Михайло в ответ улыбнётся.
В хозяйстве у Михаила всего ничего – две книги было. Да только «Грамматику» Смотрицкого и «Арифметику» Магницкого к четырнадцати-то годам он до дыр зачитал. А потому, как только в родную деревню Мишанинскую Ломоносовы с промысла возвращались, Михайло дома ни на день не задерживался.
Скорым делом, бывало, помазом лодку просмолит, на воду свой карбасок спустит и в Холмогоры за новыми книгами в Архиерейские палаты поспешит.
Михайле в архиерейской библиотеке особливо псалтырь рифмованный Семеона Полоцкого нравился. Это из-за него он в будущем в столицу учиться отправиться, дабы латынь в совершенстве знать и стихи достойно учёным мужам слагать.
Ну а там, в Архиерейских палатах, частенько было, Михайло и на ночь оставался: в обсерватории Афанасия Холмогорского звёздами в телескоп любовался. Перво-наперво, конечно, со своей крестной Большой Медведицей поздоровается, затем луной зачаруется, а уж после и другими созвездиями восхищается.
Всю-то ночь напролёт будет дальние планеты разглядывать. Есть ли на них атмосфера, как на Земле – пытливый ум его станет угадывать.
В Москву
До девятнадцати лет Михайло Ломоносов на Севере жил, всю свою юность с отцом под парусом в море ходил.
Да только не столько Михайло рыбу ловил, сколь за приливами и отливами поглядывал, думу думал о том, как Арктические льды на погоду влияют, как небесное светило теплоту с небес посылает.
Отец Василий Дорофеевич до последнего надежду питал, что сын преумножит его капитал и двумя лодьями за треской на Мурман ходить будет.
Только Михайло не за рыбой, а за ученьем по морям мотался, за неизведанным к чужим берегам с отцом отправлялся. И когда осознал, что ничего нового в путине для себя не откроет, что на будущий год от скуки и тоски он в море завоет, твёрдо решил на отцовские уговоры боле не поддаваться! И пешком в Москву учиться отправился.
Три дня Михайло рыбный обоз по заснеженной дороге догонял. Три дня его декабрьский мороз домой разворачивал. И только Большая Медведица рядом с ним шагала, лишь она ему преданной спутницей была и на верный путь направляла.
Догнав рыбный обоз, Михайло у поморов спросил:
– Милостивые мужи, доброго здравия вам и быстрого по силам пути! Позвольте к вашему обозу присоединиться?
– Ступай, сынко! Рослый паря, как ты, в нелёгкой дороге всегда сгодится. Быват, поможешь в урочный час от лихих людей отбиться!
Тут я должен сказать, в те года не только разбойники шибко лютые были – на санные обозы частенько и волки нападали, лошадей губили.
В том пути дважды случилось мужикам с серыми пообщаться. Дважды рыбой пришлось от волков откупаться.
Отбившись от волков, помор попутчика на розвальни усадил:
– Садись-ко, хлопец, как есть заслужил!
Потом он бороду почесал и спросил:
– А кака нужда тебя в таку дорогу гонит? Зимник-то наш така штука – любого схоронит.
– Учиться иду! Множество чево понять хочу! – Михайло ответил.
– Это зряшное, – крякнул помор в бороду. – Ты чай не сбредил?
Ломоносов от помора отвернулся, ворот у тулупа поднял и пробурчал:
– Бросьте, дядя, всё одно не отступлю!
– Нет, парень, как по мне, так пустое ты дело затеял!
– А долго-ль ещё до Москвы?! – отрезал Михайло.
– Не сумлевайся, через две недели аккурат поспеем.
Начало сказки здесь
Продолжение здесь
