Расширение границ империи при первом Августе неожиданно остановилось в 9 г., когда решая задачу укрепления римских позиций в Германии, римский военачальник Публий Квинтилий Вар потерял почти целиком три легиона в битве в Тевтобургском лесу к северу от современного города Оснабрюк.
Это поражение было сопоставимо в воображении римлян с катастрофой при Каннах во время войны с Ганнибалом. Проливной дождь усугублял беду. Беспомощные римляне не могли стрелять из лука, метать дротики и даже пользоваться промокшими щитами. Потери достигали 10 процентов состава римских вооруженных сил. Победоносным противником римлян был предводитель восставших германцев Арминий, служивший в римской армии. Вар ему доверял, считая его надежным другом.
Арминий заманил Вара в засаду, сказав, что едет собирать ему подкрепление. Как и в других случаях, самое эффективное сопротивление оказали те германцы, которых римляне же и обучили.
Август намеревался расширить границы Римской империи за счет Восточной Германии, простиравшейся за Рейном. За последние 20 лет были найдены следы этих устремлений во время раскопок наполовину построенного римского города возле Вальдгирма. Форум в центре уже был готов. Строительство города так и не было закончено. После катастрофы Август отказался от дальнейших завоеваний, отвел войска на запад и умирая, оставил указания не распространять империю дальше.
Однако эти инструкции не так просто было выполнить. Как мы знаем, Август также оставил империи модель власти, основанной на завоеваниях и традиционной римской военной доблести. Он завещал своим преемникам и римскому народу мечту об идеальной империи, вмещающей весь мир.
В течение последующих 200 лет, вплоть до II в., противоречивые тенденции развития империи – укрепление в существующих границах и расширение – на удивление легко уживались. Прибавлений к римскому миру было немного. Клавдий, желая видимо подправить свой невоинственный имидж, хвалился завоеванием Британии и ознаменовал это событие триумфом в 44 г.
Недолговременные экспедиции Юлия Цезаря на этот остров наконец-то переросли в постоянную оккупацию. Хотя это трудно назвать масштабной экспансией, и в последующие десятилетия продвижение на север в сторону Шотландии происходило очень медленно.
Географ Страбон в начале I в. с осторожностью оценивал шансы присоединить к империи Британию. Проанализировав характеристику бритов и ресурсы острова, Страбон пришел к выводу, что содержание военного гарнизона на этой земле превысит выгоду от возможных поступлений. Но Клавдию нужна была слава.
Существенное прибавление территорий принесли только кампании Траяна: в 101-102 гг. в результате военных операций, подробно описанных на его колонне, он покорил Дакию, часть которой сейчас входит в Румынию, в 114-117 гг. воевал в Месопотамии и добрался до территории современного Ирана. Это была крайняя точка проникновения римлян на Восток, однако задержались они там ненадолго.
Придя к власти в 117 г., Адриан в первые же дни правления отказался от большей части новых завоеваний. Успех Траяна был отмечен весьма странным триумфальным шествием- поскольку Траян умер по дороге домой, место в триумфальной колеснице заняло его изображение. Да и захваченные земли к этому моменту уже были возвращены.
Препятствий завоеваниям было множество. Во-первых, инструкции Августа, хотя посмертные пожелания имели не столь большой вес, как надеялся покойник при жизни. Во-вторых, сыграло свою роль прекращение конкуренции, которая была свойственна эпохе Республики. Императоры, которые присваивали себе военные успехи, вне зависимости от своего участия в операциях, соревновались в основном со своими мертвыми предшественниками. Однако, складывалось понимание, что империи нужны границы. Это не означало фиксированных границ в строгом смысле: существовала довольно размытая зона, в которой влияние Рима угасало по мере продвижения на территорию за пределами империи. При этом всегда были народы, чьи земли формально не были превращены в провинцию, но которые, однако, подчинялись римской власти по старой модели «покорности».
Со временем очертания империи становились мене расплывчатыми, римляне все больше дорожили определенностью своих границ, что и демонстрирует стена, построенная по приказу Адриана, на севере Британии.
Адрианов вал, растянулся на 117 км, через весь остров. Его возведение потребовало огромное количество человек. При этом не очень ясно, для чего это делалось. Существует единственное упоминание одного античного автора, которое приписывает Адриану планы по размежеванию римлян и варваров.
Такая стена вряд ли могла сдержать серьезно настроенного неприятеля, решившего преодолеть ее, тем более что большая ее часть была сделана из торфа, и лишь некоторые участки были каменными. Единственная цель, которую вал успешно решает – доминирование над местным ландшафтом, создающее ощущение, что здесь заканчивается империя. Вряд ли было совпадением, что примерно в это же время аналогичные стены, насыпи и укрепления были построены в других пограничных районах. Границы империи приобретали более отчетливые формы.
Никому в Риме и других городах империи в то время не приходило в голову, что проект покорения всего мира сбавил обороты. Изображения побед римлян и поражений варваров виднелись повсюду. Дипломатические успехи в переговорах со строптивыми соседями приветствовались с таким пылом, будто победы в масштабной войне.
После заключения бесславного мирного договора с Тиридатом, царем Армении, Нерон заставил царя в 66 г. преодолеть тысячи километров, чтобы в Риме получить диадему из рук самого императора, который по этому случаю оделся в костюм полководца-триумфатора.
Победы в оборонительных войнах против внутренних врагов, восставших жителей и вторгшихся соседей отмечались как славные достижения. Колонна Марка Аврелия, законченная к 193 г. и превышающая свою соперницу – колонну Траяна ровно на несколько метров, увековечила кампании, послужившие удачным, но очень дорогостоящим ответом на вторжение германских племен.
Повсеместно возвышались статуи императоров в великолепных доспехах и бросались в глаза изображения покоренных, связанных варваров.
Скорее всего, это был наиболее простой способ разрешения противоречий, доставшихся в наследство от первого Августа.
Искусство и символика могли вполне компенсировать утраченные в реальной жизни триумфы над варварами.