Через четыре часа нахождения в палате интенсивной терапии, врач-неонатолог привезла мне моего сыночка. Он лежал в детской кроватке такой маленький, миленький комочек. Он спал, мой родной Андрюшка. Так его захотела назвать наша доченька, ещё во время моей беременности. После встречи с сыном я успокоилась и была уверена, что теперь точно все будет хорошо! Детский врач тихим, спокойным голосом сказала мне: «Ничего хорошего с ребёнком не будет, он обречён быть инвалидом. Вряд ли он будет ходить, обслуживать себя самостоятельно. Так что, мамашка, набирайся сил и терпения на всю оставшуюся жизнь». Но мне было уже все равно, я была счастлива от того, что мой Андрюшенька просто жив! Через три часа настало утро. В палату зашли несколько медсестёр, схватили моего ребёнка, скомандовали мне подниматься с кровати. Я всячески пыталась встать с кровати, но мне это никак не удавалось. В теле была дикая слабость, в животе боль и порез от кесарева сечения сильно кровил. Кровь просачивалась через марлевый бинт. Медсестра протянула мне петлю, висящую над кроватью, чтобы я ухватилась за неё и попыталась встать, но получилось у меня это после нескольких попыток. Встав на ноги, я чуть было не упала. Ноги не слушались меня совсем, все тело дрожало от бессилия и обливалось холодным пОтом. В глазах все темнело. И тут медсестра сказала мне выйти из помещения и спуститься по лестнице с пятого этажа на второй, в палату мамы и ребёнка. Не помню, как я дошла до палаты, но, зайдя туда, я увидела своего сына с катетером для капельницы, вставленным в... голову. Зрелище было ужасным, сердце сжималось от увиденного и осознания того, что это необходимо и неизбежно. Капельницу Андрею сменяли одну за одной. А он, мой ангелочек, спал и во сне улыбался. Видимо, общался во сне с другими ангелочками, так говорят. Так прошёл день. И вот на ночь сменились врачи и к нам в палату зашла новый врач-неонатолог со словами: «Смесью кормить не будем. Ждём твоё молоко. Пока будем прокапывать ребёнка глюкозой, чтоб не умер». Я пришла в недоумение. Как так? Ведь мой сынишка родился намного раньше срока и мой организм не был готов к кормлению. Когда придёт молоко - одному Богу известно. А тут, маленький ребёночек, которому необходимо питание, чтобы восстанавливаться после всего перенесённого при рождении. Выслушав меня, неонатолог со словами: «Ждём молоко!», вышла из палаты. И что я только ни делала, чтобы молочко пришло ко мне, но все было бесполезно. Без моего молока и без молочной смеси сын провёл сутки, проснувшись за это время только один раз. Покричав от голода, Андрей уснул и через несколько часов началось страшное.
Если хочешь дочитать мою историю до конца, ставь лайк и пиши комментарии.