Копипаста
Я тогда много работала и практически без выходных, так что даже и не знаю, как это объяснить. Может, просто сказалась усталость. В общем, был период в жизни, когда дела не шли и ничего не ладилось, с родителями ругались, и после очередной ссоры я решила от них съехать. Встретила старых друзей, поговорили, и я так, между делом, спросила, не сдает ли кто квартиру, на что знакомая сказала, что у нее недавно умер дедушка и квартира стоит пустая. Договорились, что она мне позвонит после того, как договорится с родителями... Позднее мы связались, я выехала и стала жить, но, так как работы было много, то приходила домой только спать и ничего не замечала. Но вот однажды мне всё-таки выдался выходной. Весь день я провела за уборкой и другими делами, а вечером, где-то около двенадцати, уже легла спать. Было это года два назад, у нас тогда ещё был канал 2х2 – его-то я и включила. Лежу, значит, смотрю мульты (самое главное - в трезвом уме и памяти), слышу, дверь в квартиру хлопнула и замок щелкнул, но дверь-то я закрыла (ещё и проверила несколько раз), и шаги мужские, тяжелые такие, и пакет как будто в руке несет, шуршит очень, и по звуку слышу, что ко мне в комнату идет. На диване лежу головой к двери и не видно, кто там, всё тело свело, а этот кто-то остановился около входа и голос такой скрипучий: "Ты чего здесь?" и, не дождавшись ответа, это что-то прошло в сторону кухни. Минут через пять я решила всё-таки посмотреть, что это было, но ничего или никого не нашла...Утром позвонила хозяйка и я ей всё рассказала, на что мне ответили, что это их дедушка приходил - вызывали батюшку... С квартиры я съехала, а после узнала, что, мало того, что этот дедушка умер на диване, на котором я спала, так ещё и за год до его смерти на том же диване умерла его жена. Еще в квартире оставалась кошка, и я ухаживала за ней – так она все время следила за кем-то, провожала глазами…. На самом деле не страшно, но мне было жутко, очень жутко...
💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀
Во времена молодости моих родителей жили они в большой коммунальной квартире в самом центре Москвы, почти напротив Кремля — в Бродниковом переулке. Моей матери тогда было 25 лет, отцу — 26, брату был годик с небольшим. А меня ещё даже в планах не было.
Квартира была коридорного типа, со множеством комнат, в которых жили отдельные семьи. Жили дружно, помогали друг другу за детьми поглядеть и просто по хозяйству, делились рецептами, угощали пирогами, даже праздники отмечали сообща. Все, кроме одной семьи. Эта семья жила очень замкнуто и обособленно: жена (пожилая, почти престарелая женщина) и её второй муж. Предыдущий её супруг утонул в Москва-реке, хотя на кухне женщины шептались, что он утопился. Похоронив первого мужа, соседка, долго не вдовствуя, снова вышла замуж за молодого красавца почти вдвое моложе себя. По этому поводу женщины тоже много чего обсуждали и перемалывали.
В квартире постоянно происходила какая-то чертовщина. Каждая семья столкнулась с этим. Я расскажу только то, что испытала моя семья.
Однажды, когда мой отец был в командировке, глубокой ночью маму разбудило шлепанье голых ножек по полу. Открыв глаза, она увидела, как сын бойко ходит по комнате, направляясь к огромному гардеробу. Первая мысль мамы была тревожная: голыми ножками по холодному полу, застудится. Вторая — как же он из кроватки выбрался? Бортики ведь высокие!
А малыш, тем временем, дойдя до гардероба, скрылся за ним. Мама, вскочив с кровати, одним рывком отодвинула от стены эту махину и двумя ладонями схватила сына. Да только ладони прошли сквозь пустоту и звонко хлопнули друг об друга. От этого звука мама будто вышла из транса. Она стояла у стенки за гардеробом и кого-то ловила в темноте! И только в этот момент к ней пришло осознание, что её сын ещё НЕ УМЕЕТ САМОСТОЯТЕЛЬНО ХОДИТЬ. Кинувшись к кроватке, она увидела спокойно спящего ребёнка.
На следующую ночь маму её опять разбудили детские шаги. Открыв глаза, она увидела сына бодро вышагивающим вокруг круглого стола, который стоял посреди комнаты. Она лежала и наблюдала, как малыш делает уже второй круг. Абсурдность ситуации начала выводить её из прострации. На третьем кругу она щелкнула выключателем торшера. Лампа осветила пустую комнату.
А на следующую ночь повесился сосед, молодой красавец, муж той странной соседки. Его обнаружили рано утром висящим на кухне. Он был одет в модный дорогой свитер, который накануне подарила ему жена по поводу его дня рождения. Кухонный пол покрывал слой сигаретных окурков, которые он выкурил той ночью. После похорон своего мужа эта женщина очень сильно заболела и слегла, и через какое-то время не стало и её.
Но никакого покоя жильцы проклятой квартиры не обрели. Прошло немного времени, и соседи стали замечать, что в стёклах сервантов, буфетов и книжных полок появляется отражение покойницы. Мои родители повытаскивали все стёкла из мебели, обмотали их газетой и убрали подальше. То же самое пришлось сделать и другим. А ещё через какое-то время жильцы перестали выходить ночью на кухню, потому что там после полуночи стал появляться сосед-висельник. Он сидел на табурете, обхватив голову руками, и качался из стороны в сторону.
Это далеко не все жуткие случаи. Ещё много, очень много чего происходило в проклятой квартире. И всю эту чертовщину моим родителям пришлось терпеть десять лет, пока они не получили новую квартиру на окраине Москвы и не переехали туда.
Кстати, все дети, жившие в этом гиблом месте, были заиками. Мой брат с возрастом перерос этот недуг, но до сих пор, когда разволнуется, начинает заикаться.
💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀💀
Дыра в стене
Олины родители были художниками. Когда грянули сумасшедшие 90-е годы, они жили в Омске, положение было бедственным — людям было не до картин, многие не знали даже, что будут завтра есть. Поэтому Олино детство прошло в постоянных переездах: они соглашались на любое жилье, будь то переполненная коммуналка или старая мастерская знакомого художника. Все эти жилища слились в её памяти в один нескончаемый поток, запоминались лишь мелкие детали, вроде пластмассового паучка на шторе или замысловатого узора обоев. Но одну квартиру Оля никак не могла забыть.
Ей тогда было года четыре — во всяком случае, она точно помнила, что не доставала до раковины, когда надо было умыться, и мама ставила для неё табуретку. И каждый раз, неловко балансируя на этой табуретке, она старалась как можно быстрее покончить с умыванием и слезть вниз, потому что под раковиной в деревянной стене была небольшая дыра. Нет, из неё не тянуло могильным холодом и не раздавались шорохи, но находиться рядом с дырой было неуютно и страшно. Сама не зная почему, Оля была твердо уверена, что в дыре живут дети. Те неродившиеся дети, место которых она заняла, появившись на свет. И они были очень сердиты на неё из-за этого. Шли годы, Олина семья еще много раз меняла квартиры, пока, наконец, дела не пошли на поправку, и они смогли позволить себе своё собственное жильё. Оля выросла, та дыра в стене так и осталась для неё детским страхом, о котором и не вспомнишь лишний раз. Только изредка она дивилась тому, до чего причудливо бывает детское воображение. Окончив школу, она поступила в институт в Москве. Родители дали денег на первое время, пока она не найдёт работу, и девушка отправилась в столицу.
Найти съёмную квартиру не составило особых проблем. В одиночестве отпраздновав новоселье, Оля начала прибираться в своём новом доме. От прежних жильцов осталось целая гора ненужного хлама, и на уборку ушел не один час. Наконец, когда у двери взгромоздились три огромных пакета со старым барахлом, она вспомнила, что не проверила мусорное ведро. Как и во всех российских домах, находилось оно за дверцей под раковиной. Так и есть — на дне ведра валялись засохшие апельсиновые корки и яичная скорлупа. Присев, чтобы вытащить из ведра пакет, Оля вздрогнула. За ведром была дыра, довольно крупная, чтобы смогла пролезть даже собака. Облупившаяся зелёная краска по краям и черный зев, уходящий непонятно куда.
Первое, о чем подумала Оля, была крысиная нора — она панически боялась крыс и мышей, и от осознания того, что рядом с ней могут оказаться эти твари, её охватил нешуточный страх. Второпях опустошив ведро, она швырнула его обратно и захлопнула дверцу. Не совсем отдавая себе отчёт в своих действиях, она схватила один из стульев на кухне и поставила его так, чтобы крыса не смогла бы открыть дверцу изнутри своим весом. Сейчас уже поздно, но завтра надо будет непременно позвонить хозяйке и спросить о дыре.
По дороге к помойке Оля задумалась, куда могла вести эта дыра. Скорее всего, в подвал, квартира ведь на первом этаже. От этой мысли ей не стало спокойнее. И только засыпая, она вспомнила ту квартиру в далёком Омске со страшной дырой в деревянной стене, в которой томились нерожденные дети. Ночью в пустой квартире эта история уже не казалась детской выдумкой. Ругая себя последними словами, Оля кое-как смогла успокоиться. Через несколько минут она заснула. Ей снился странный сон, будто она сидит в маленьком, совершенно тёмном помещении. Вдруг сверху послышался скрип, и в темноте появилось пятнышко света, сначала тусклое, но потом усилившееся, будто то, что закрывало свет, куда-то убрали. А затем, за миг до пробуждения, в этом пятне появилось лицо. Несмотря на яркий свет, Оля узнала в нём свои собственные черты.
Открыв глаза, Оля не могла сообразить, что же не так. Сон, несомненно, напугал её, но было чувство, будто проснулась она вовсе не от этого. Через мгновение она всё поняла — из кухни раздавался стук. Не помня себя от страха, она сжала одеяло и прислушалась, боясь вдохнуть. Стук повторился, на этот раз ещё сильнее, а затем послышался настоящий грохот. Кажется, упал стул. Оля подскочила как ужаленная и забралась с ногами на подоконник, кутаясь в тонкое одеяло. На кухне продолжали шуметь, и среди непонятных шорохов она различила тихие шлепки, будто топот маленьких босых ножек. Шлепки приближались, и Оле казалось, что она сейчас попросту потеряет сознание от ужаса. Она не могла даже пошевелить пальцем. Шажочки остановились у входа в Олину комнату, и в проёме показалась невысокая фигурка. Света фонарей во дворе было достаточно, чтобы разглядеть её. На вид это был ребёнок не больше полутора лет, словно бы только выучившийся ходить. Однако никакой младенческой пухлости у него не было и в помине. Тощее, грязное тельце и кажущаяся уродливой огромная голова, лишённая волос. Ребёнок с глазами, как плошки, таращился на Олю и разевал широкий рот. Последним, что она запомнила, прежде чем потерять сознание, были его редкие, но длинные зубы.
Очнулась Оля у себя на кровати. Стояла глубокая ночь. Подушка и простыня были насквозь мокрыми от пота. Только сон…
Оля облегченно вздохнула, но страх не покидал её. Завтра же, прямо с утра, нужно немедленно звонить хозяйке, пусть она…
Мысли её прервал громкий стук и грохот падающего стула с кухни.