В рыбном ресторане Zuvine, что в здании городской Ратуши Вильнюса, за обеденным столом расположились Светлана Тихановская и приехавшие ее навестить Эммануэль Макрон (президент Франции), Борис Джонсон (премьер Великобритании) и Ангела Меркель (канцлер Германии).
Шла масленичная неделя. Главы европейских государств накрыли свою грудь салфетками, и, сгорая от нетерпения, ждали того момента, когда начнут подавать блины… В бокалах уже было разлито «Шато О-Брион»…
— Господа, — с чувством начала застольную речь Тихановская. — Я пригласила вас в этот ресторан, за этот великолепно накрытый стол для того, чтобы обсудить блогера Игоря Лосика, музыканта Игоря Банцера, друга моего мужа Дмитрия Фурманова и подругу моего мужа Наталью Херше…
В это время кухаркой — Гитанасом Науседой (президент Литвы) — наконец были внесены блины.
— Кого-кого? — переспросили главы государств хором. Рискуя ожечь пальцы, каждый схватил по два горяченных блина и шлепнул их на свою тарелку.
Блины были поджаристые, пористые, пухлые. Как плечо Светы…
— Это белорусы, объявившие голодовку, — уточнила Светлана, смущенная тем, что политические мэтры не в курсе событий в ее стране… И тоже шлепнула себе на тарелку два блина.
Макрон и Джонсон приятно улыбнулись друг другу и облили свои блины горячим маслом. Затем, как бы разжигая свой аппетит и наслаждаясь предвкушением, они медленно, с расстановкой, обмазали их икрой: француз — севрюжьей, а англичанин — белужьей…
Меркель тоже потянулась было с ложкой к белужьей, но, услышав о чьей-то голодовке, решила, что это будет слишком вызывающе. И скромно полила свои блины сметаной. Взглянув на дела рук своих, не удовлетворилась. Подумав немного, положила на блины кусок семги, кильку и сардинку (ресторан был рыбный). Потом уж, млея от предвкушения, свернула оба блина в трубочку, с чувством выпила бокал «Шато О-Брион», раскрыла рот пошире, заглотнула оба блина и произнесла: «Непорядок».
Было непонятно, это касалось качества еды или голодовки белорусов. И потому каждый принял их по-своему.
— Как непорядок? — осипшим от волнения голосом переспросил Науседа, подумав, что речь идет о блинах.
— Именно так, непорядок! — воскликнула Тихановская, предположив, что Меркель прониклась белорусскими делами.
Канцлер же, когда говорила «непорядок», думала о третьем.
— Пост еще не начался, а они уже голодают. Грех…
— O мон дьё! — воскликнул, чуть не подавившись блином, Макрон. И показал всем свой айфон, на экране которого белорусский рок-музыкант махал причинным местом полицейским… Это Банцер органом машет органам?
— Это не орган у него, — вступилась за певца Света. — Это у него перформанс. Гражданская позиция…
— У вас, у славян, девочка моя, — назидательно начала Меркель, — это уже традиция: свой орган называть перформансом. Павленский прибил его к брусчатке Красной площади – перформанс. Банцер помахал им — перформанс... Пусть машет своей жене. При выборе позиции. Ютуб ведь дети смотрят! Чуть аппетит мне не испортил… Науседа! Еще пару блинов…
— А Лосик, консультант «Радыё «Свабода»? Он уже несколько раз объявлял голодовку. В одной из них он голодал больше 40 дней.
— Это нормально, — подал голос Джонсон, заворачивая в очередной блин очередного лосося. — Назвался груздем — полезай в кузов. Объявил голодовку — голодай. Да и потом, смысл любой голодовки именно в том, чтобы о ней узнали. Такой способ манипуляции. Чтобы вызвать у окружающих чувство вины. Вот как у меня сейчас. Вокруг столько вкусностей, ем все это и, знаешь, Света, вину чувствую. Не надо было тебе за таким столом говорить о Лосике. Теперь, блин, блин в рот не лезет. С грибами. Дай-ка мне, любезный (обращается к Науседе) блин с литовскими шпротами! Эммануэль, что там Википедия пишет про частые голодовки?
— То, что это «характерная черта личности, у которой наблюдаются макиавеллизм, нарциссизм и психопатия, составляющие основу психотипа «человек-монстр».
Плохо все-таки работает пенитенциарная система Минска. Кто-то объявил голодовку — и у всех испорчен аппетит. Все почувствовали свою вину. Значит, голодовка оказалась эффективной. Надо, чтобы никто о ней не узнал, тогда и смысла в ней не будет...
— Любезная, — обратилась к Тихановской Меркель. — Сделай заявление. Пусть прекратят голодать. Нам, мировым лидерам, как будто больше и делать нечего, как обсуждать голодающих белорусов. Мы уже и о голодающих Африки не думаем. У нас — локдауны. Есть надо каждый день. Как в последний раз. Потому что с этим ковидом любой день может стать последним. Науседа! Устрицы фленсбургские есть?
— Нет, госпожа канцлер. Только остендские.
— Ну вот, придется голодать. Остендские не люблю…
Автор фото: ru.freepik.com