Важная составляющая вообще любой жизни, не только институтской, – еда. Если заглянуть в устав женских закрытых институтов, может сложиться мнение, что институтский рацион изобиловал разнообразной пищей. Однако по воспоминаниям складывается несколько другая картина. Одна воспитанница сравнила институтский рацион с армейским.
Большинство институток все-таки были довольны своим питанием: «Кормили неплохо, но было неудобное правило – на тарелке оставлять не полагалось ничего»; Царицынцева, воспитанница Оренбургского института благородных девиц, перечисляла, что на завтрак давали чай, хлеб, масло сливочное, яйцо или сырок, или котлетка, или форшмак; а на обед – борщ со сметаной, мясо, сосиски с гарниром, жареная дичь, рыба, компот. Любопытно, что брат одной смолянки отметил, что «кухня была посредственная». Видимо, для мужчины институтский рацион было явно недостаточным. К выбору пищи подходили осознанно, старались учитывать достижения медицины – основы пищевого довольствия воспитанниц были разработаны именно с такой позиции.
Институтская жизнь была режимной. Помимо ежедневных умываний, девушки ходили в баню, «раз в две недели». Отмечу, что для некоторых институток это было совершенно новое место: «я отправилась в баню, учреждение прежде мне незнакомое».
Так как дважды в год у девочек были каникулы (Пасхальные и летние), большинство из них разъезжалось по домам. У тех девочек, которые не могли по разным причинам ехать домой, была отличная альтернатива – поехать в институтский санаторий или на дачу. К примеру, одна воспитанница упоминала, что «у нас был прекрасный санаторий в Финляндии». Этой возможностью обладали не только учащиеся столичных институтов, но и губернских – о дачах, к примеру, вспоминает воспитанница Оренбургского института. Любопытно, что девочки не спешили возвращаться с каникул, или, как их еще называли, «с домашних отпусков». Большинство, конечно, приезжало к началу занятий, однако есть запись о том, что одна воспитанница вернулась в середине ноября.
Несмотря на то, что руководство института стремилось минимизировать возможности заболеваний, девушки довольно часто попадали в лазарет. Если обратиться к дневнику классных дам, то можно увидеть, что воспитанницы проводили в лазарете от 5 дней до 48 – это статистика только за полгода. Поводом для отправления в лазарет могло служить больное горло или сыпь, немедленным помещением заболевшей в лазарет старались избежать эпидемий. По медицинским отчетам Ведомства Учреждений Императрицы Марии можно говорить о слабом здоровье институток – примерно 49% воспитанниц болели (больше всего слабым здоровьем отличались девочки петербургских заведений – таких было 58,5%, в московских таких было меньше – 44,8%, еще меньше в губернских – 43,9%). Петербург лидирует, видимо, из-за климатических особенностей и большого скопления людей. Некоторые воспитанницы специально старались казаться больными, чтобы попасть в лазарет и несколько отвлечься от стандартного ритма жизни, к тому же в лазарете к ним относились по-доброму.
Иногда случались и смертельные случаи, у воспитанниц даже появилось свое слово – «мертвецкая». В медицинских отчетах за разные года указывается примерно одинаковое число умерших: 15 (0,21% из 7195 учащихся), 18 (0,22% из 8243). Если обратиться к такой же статистике по всей Москве в этой возрастной группе, доля умерших будет больше: 0,82% (197 умерших на 291281 человек). Несмотря на меньшие показатели смертности, высокая доля слабых здоровьем воспитанниц указывает на недостаточность принимаемых мер в организации жизни учащихся.
Бич той эпохи – различные эпидемии, которые уносили жизни многих людей. Для их предотвращения предпринимался целый ряд мер, прописанных Ведомством. По рапортам врачей и ведомостям на выплату жалования можно восстановить картину поведения руководства во время эпидемий. Врачей, находящихся в лазарете, не хватало, поэтому приглашали других специалистов.
Помимо естественных смертей, бывали случаи попытки самоубийств, иногда даже успешные. Женский вестник опубликовал такую историю: «В ночь на 13 апреля 1907 года в Смольном институте две воспитанницы, Надя Кандаурова и Оля Савенкова, покушаясь на самоубийство, выбросились из окна. Кандаурова убилась до смерти, Савенкова осталась жива». Отмечу, что подобные истории, видимо, все-таки случались редко, иначе о них писали бы в другом ключе. О причинах, приведших к такому печальному событию, судить сложно. Возможно, это связано с особенностями подросткового возраста. Следователи этого дела во всем винили самих девочек, автор статьи в журнале причину видел в устройстве институтов. Преподаватель Ксенинского института вспоминал также и о случае побега девочки, не выдержавшей обстановки в институте. Когда беглянку все-таки нашли, наказание последовало незамедлительно – ее исключили, несмотря на просьбы одноклассниц и преподавателей. Подобные случаи свидетельствуют, что закрытый характер учебного заведения, суровая дисциплина, жесткий распорядок дня могли пагубно повлиять на развитие ребенка, вплоть до трагических последствий.
Предыдущие части:
https://zen.yandex.ru/media/id/6038ece3beffa927a0792db9/chemu-obuchali-devushek-v-proshlom-60472fc69e9a5735c173a7bd
https://zen.yandex.ru/media/id/6038ece3beffa927a0792db9/zaglianem-v-spalniu-k-institutkam-60530d4440648114b45470e5