Дневник начат 27. 09. 2013 года в избушке, находящейся в верховье реки Еуваям – полуостров Говена. Задача осеннего этапа экспедиции – собрать фотоловушки установленные в июне на Пылгинском хребте с целью получения фото-факта присутствия здесь берингийской снежной кошки (БСК).
27.09.2013г. До места добрался как обычно: через залив – зафрахтованной моторной лодкой, затем, от берега бухты Скобелева – пешим ходом. Прибытие, в этот раз, прошло без приключений. Вершины Пылгинского хребта уже покрылись снегом. Сейчас – такое время, когда снег в горах ещё может частично растаять, но, скорее всего, он будет опускаться всё ниже, пока не забелит здесь всё на долгие 6-7 месяцев.
В прошлом году в это время, 30-го сентября, после заключительного этапа экспедиции я уже вернулся в Тиличики. Завтра, 28-го сентября, только начну собирать ловушки (6 шт.), установленные летом на двух удалённых друг от друга горных участках – в районе Еуваямского перевала и бухты Южно-глубокой.
28.09.2013г. Поднялся задолго до рассвета. Сегодня отправляюсь на Еуваямский перевал. Решил не отдыхать после вчерашнего, несложного маршрута. Самочувствие неплохое. Главное – бодрость духа, но самое главное – ноги в порядке. Предстоит пройти 50-52 километра, 10 км из них – по горам. Можно сходить в двухдневный маршрут – с палаткой, спальником и прочим походным скарбом. Но нет смысла растягивать «удовольствие» – всё могу сделать за один день. Будет трудно, но лучше избавить себя от ночёвки в тряпичном домике, когда находишься на чужой территории, в перенаселённых медвежьих владениях. Всю ночь, как потенциальная добыча спишь в пол уха, прислушиваясь к подозрительным звукам, а рядом – фальшфейер и вынутый из ножен остро заточенный нож. Нож – для экстренного покидания палатки через любую стенку (палатка, когда находишься на территории медведя – подобие мышеловки).
В 6:25 отправился в путь. На востоке Пылгинский хребет салютовал мне необычным, суровой красоты восходом. Почти такой же я видел здесь в прошлом году, 26 сентября. Ярко-красные лучи, разорвав над хребтом свинцовые тучи, веером устремлялись вверх. На ходу сделал несколько снимков – время…! Надо успеть вернуться до темноты. Осенью дни намного короче, чем летом. Взял с собой минимум всего, чтобы поддерживать скорость 5-6 км/час. Погода, в маршруте, была самая разнообразная: пасмурно, дождь, солнце, опять пасмурно и слепой дождь. В течение дня дважды надевал плащ.
Одна из трёх фотоловушек, в районе перевала, была опрокинута. Обычно, их роняют вездесущие медведи, иногда – бараны. А иногда – ещё кто-то, но… не люди (люди и раньше появлялись здесь крайне редко, а последние 20 лет, кроме меня, сюда никто не ходит). Эти, «кто-то» трижды, в предыдущие два сезона валили ловушки, не попав при этом в кадр. Приближались, вероятно, сзади или сбоку. Однажды, повредили, раскололи корпус одного аппарата, будто чем-то ударили его. В 2011 году, когда я только начинал работу с фотоловушками, на п-ове Говена, какое-то очень странное сине-зелёное существо, с близкого расстояния – 60-70 см, частично попало в кадр одной из шести ловушек. Бесовщина какая-то…!
На обратном пути, под Чёрной скалой, встретил росомаху. Пока выбирал, чем снять, фотоаппаратом или видеокамерой, она исчезла в складках местности. Ещё через час пути, юго-западнее Нижнего озера, заметил четырёх волков – это была семья. Они отдыхали на открытой тундре, за рекой Еуваям, в двух километрах от меня. Волчица была грязно-белого цвета (старая знакомая – Белянка?), три волчонка-сеголетка – светло-серые. Наблюдал за ними, в бинокль, не больше трёх минут (время…!). Волков, или их следы, вижу здесь регулярно, каждый год. Не видел, сегодня, ни одного медведя. Попрятались, косолапые «друзья» в кедровых стланиках, на радость мне, жируют на орехах – это самая злачная кормёжка для них.
На «базу» вернулся в 18:45. В запасе оставалось около 20-ти минут светлого времени…. Отдохну, денёк и послезавтра сбегаю в район бухты Южно-глубокой. Но природа, видимо, предоставит мне два-три выходных. На это указывает усиливающийся восточный ветер – безошибочный вестник худой погоды.
Предыдущей осенью я не вёл полевых записей, поэтому именно сегодня надо подробно описать то, что произошло со мной, в этот день, год назад. Само событие и даже мельчайшие детали вряд ли когда-то смогу забыть. 28. 09. 2012 года меня едва не постигла судьба Виталия Николаенко. Разница только в том, что Николаенко сам искал встреч с медведями, а я, с 1994 года, пересекаюсь с ними вынужденно.
В прошлом году третью и четвёртую декады сентября я провёл здесь, в верхней пойме реки Еуваям и на основном хребте. За это время видел нескольких медведей, но самого главного – «хозяина», не наблюдал даже издалека. 28-го, возвращаясь из тяжёлого, заключительного, 45-ти километрового маршрута, в конце пути расслабился. Шёл и глядел, от усталости, под ноги. Местный альфа доминирующий медведь – Босс, пропустил меня и выскочил сзади, из кустов кедрача. Фальшфейер ношу в нагрудном кармане, торчащей наружу ручкой. Для приведения его в действие требуется пять секунд. А медведь 15 метров, разделявшие нас, пробежал за три секунды! Зрелище, со стороны, наверно было впечатляющим, но только не для меня. Высоконогий, мощный зверь бежал ко мне с высоко поднятой головой. Как сейчас помню квадратную звериную морду, с приоткрытой пастью, и нацеленный на меня взгляд. Говорят, в подобных случаях время замедляется. Что-то похожее происходило в тот момент и со мной. Выхватил, из кармана фальшфейер и, чтобы быстрее высвободить шнур воспламенителя, обеими руками крутанул в разные стороны колпачок и корпус файера. Затем надо вытряхнуть наружу шнур с кольцом и дёрнуть за него, но понимаю, что опаздываю, и внутренний голос кричит: «Не успею…!». Но, в двух метрах, медведя вдруг отбросило в сторону, как авто, налетевшее на отбойник. Почему? Точно не могу сказать. Возможно, в той точке Босс уловил знакомый человеческий дух, врезавшись в тянувшийся за мной шлейф. Но до этого, при встречах, он никогда не убегал, уходил с достойным видом.
Оставшиеся до избушки 4 кмя шёл, опасливо озирался, оглядывался назад и растерянно что-то бормотал: «Не успел... я был уверен, что всегда успею, но… опоздал…. Как же, так…?».
Когда пришёл в избушку, немного успокоился, «врезав» сто грамм водки, из медицинского запаса. Разобрал ситуацию по секундам. Это, скорее всего, не было преднамеренной смертельной атакой. Медведь бежал ко мне, но как-то неуверенно. Атакующий человека медведь нападает стремительно и не с поднятой, а немного опущенной головой. Хорошо помню первый такой случай. Но тогда, в моих руках, было надёжное заряженное пулями ружьё. Это был сорок второй «взятый» мной медведь, и он не стал роковым. В то время я уже виртуозно стрелял и потому шансов, у того зверюги, не было. Я перестал охотиться на медведей после 1994 года и счёт добытым медведям приостановился на 69-ом. Но до 2010 года, пока совсем не отказался от оружия, пришлось стрелять, накоротке, ещё в троих, агрессивных.
Тому, кто будет всё это читать, может показаться странным, почему один из самых активных, опытных и удачливых охотников-любителей севера Камчатки, с детства познавший культ охотничьего оружия и с того же времени сроднившийся с ним, вдруг сложил оружие? Попробую объяснить, но очень коротко.
Это случилось не вдруг…. Но последней каплей, упавшей на чашу моих, когда-то заколебавшихся весов (Весы – мой знак Зодиака) – это было услышанное, однажды, и запавшее в душу поразительное философское высказывание, доказывающее, как быстро и будто безжалостно мы уничтожаем окружающий нас мир. И это, с грустью в голосе, сдерживая по-мужски слёзы, сказал мне уже зрелому мужчине не красноречивый профессор-филолог, а пожилой оленевод из села Хаилино – Деландя: «…Ты не увидишь здесь то, что видел я и твой отец, а твои дети не увидят того, что видел ты».
29.09.2013г. Весь день шёл дождь, не давая заниматься дворовыми делами. Вот и сейчас, поздним вечером он, временами, стучит по крыше. Погода скверная и настроение паршивое. Заполняю дневник и слушаю «Радио России». В который раз создаётся впечатление, что Москва живёт отдельно от всей страны. А стране, у которой наука – на обочине, нет дела до меня, живущего в зоологическом эльдорадо. Обидно….
В 2010 и 2011 годах отправлял материалы, по берингийской кошке, в Русское географическое общество. Получил два совершенно противоположных ответа. Если первый ответ давал шанс на получение гранта, то во втором мне недвусмысленно дали понять, что им, московским научным чиновникам из высоких столичных кабинетов виднее, кто здесь может обитать, а кого в принципе не может быть.
Моё отношение, к РГО, они сформировали сами. Возрождённое Русское географическое общество – мёртворождённая организация, подражающая былой славе РГО той, императорской России. Но Семёновых-Тянь-Шанских и Пржевальских сегодня у них нет. Их единственный шанс, чтобы утвердиться на своей и мировой арене – кардинально перестроиться в пользу Науки и Природы. Но околонаучные чинуши, которыми РГО и большинство природоохранных фондов-кормушек переполнены, сделать этого не смогут, не захотят. (Извините, господа учёные – осень, плохая погода и мысли нехорошие).
30.09.2013г. Поднялся в десятом часу утра. Проснулся раньше, но не хотелось вылезать из тёплого спальника. Заинтриговал пернатый гость, усевшийся на крышу. Осторожные вороны, живущие в округе, в моё присутствие на избушку не садятся. Сорока, присев на крышу на месте не сидит, бегает по ней, в погоне за большими чёрными мухами. А эта птица, переминаясь, шаркала лапами по кровле, – у неё были явно длинные когти. Вышел из домика. На крыше, на «коньке», сидел кречет. Судя по рисунку оперения и другим признакам – молодая самка, этого года рождения (белая морфа). Красавица сидела ко мне спиной, но, повернув голову, заметила меня и улетела на склон водораздела, в березняк.
Полдень. Пасмурно, моросит дождь, температура – 8 градусов. Сходил на «переговорный пункт». Сан Саныч сообщил, – на завтра синоптики обещают ещё более худшую погоду. Это значит, что маршрут, в исток реки Люлюваям и к бухте Южно-глубокой, придётся отложить на неопределённое время. Подожду….
К избушке возвращался другим, окольным путём. Встретил большой красивый куст рябины, обильно осыпанный гроздьями ярко-красных ягод. Медведи – обжоры, почему-то не тронули его. Стою, объедаюсь подмороженной кисло-сладкой витаминной вкуснятиной. Вдруг услышал голоса лебедей. Две взрослые белые птицы и четыре молодых, с сероватым оттенком кучно сгруппировавшись, пролетали в сотне метров от меня. Лебеди – кликуны летели вверх по реке, к Малым озёрам. В это время года я часто вижу их там. Сегодня – день встреч с белыми птицами и день хорошего настроения. Посмотрел по сторонам, будто забыл, что кроме меня здесь никто не ходит. Но не хотелось быть единственным свидетелем такой, восхитительной, осенней красоты! Пришёл в избушку и написал в блокноте:
01.10.2013г. С утра было пасмурно, хребет закрыт тучами…. Пошёл прогуляться, и увлёкся съёмкой на речке уток – каменушек. Эти птицы – любительницы горных рек, прилетают сюда последними и улетают на юг позже всех. Жаль, что света было маловато и, тем не менее, снимки уточек, умиротворённо отдыхающих на камне, удались. Но, чтобы получить эти фото, пришлось тритоном по берегу поползать.
После полудня начался осенний, холодный дождь, он застал меня в километре от моего жилища. За десять минут, пока шёл к избушке, изрядно промок (когда проходишь через кустарники и невольно цепляешь намокшие ветки, тебя поливает водой, как из душа). Затопил печку. Сушу «постиранную» дождём одежду.
02.10.2013г. В маршрут вышел в предрассветных сумерках. В 6:30 перешёл речку Еуваям. Высоты болотных сапог едва хватило, и самое глубокое место переката проходил, вытягиваясь на цыпочках. Поднялся на водораздел. В 7:55 подошёл к большому валуну, в форме трона. В этом месте, в начале августа 1998 года, четверо местных туристов видели большую, хвостатую кошку – Дубров В., Коняхин Е., Ульянов А. и Ульянова Е. Но я не надеюсь здесь её увидеть – снаряд два раза, в одну воронку, не попадает.
Спустившись в пойму реки Люлюваям, увидел медведя. Поедая ягоду, он продвигался вдоль подножья гор, в двух сотнях метров, по левую руку от меня. Дальше распадок сужался и я, прячась за кусты, ускорил шаг, чтобы опередить нежеланного попутчика. Окажись медведь впереди, и мне пришлось бы обгонять его, находясь на виду у непредсказуемого зверя или плестись сзади, теряя драгоценное время. Сегодня предстояло пройти не меньше, чем в предыдущем маршруте. Время расписано по минутам.
В 11:50 начал подъём на перевал. Горный климат леденящим ветром напомнил о близости зимы. До верха оставалось 120-130 метров, когда я заметил какое-то движение на фоне неба. Мне бы поднести к глазам бинокль (он всегда висит у меня на груди, за пазухой), а я прищурился, пытаясь разобраться без оптики. Были видны только голова и часть туловища зверя. Кто-то серый смотрел на меня сверху, но пока протирал слезящиеся от ветра глаза, он исчез. Оставшееся расстояние пытался одолеть бегом, но в гору особо не разгонишься. Поднявшись, осмотрел округу в бинокль; шёл вперёд и опять смотрел, но так никого и не увидел. Это могла быть рысь или волк, или та кошка, ради которой я лазаю по этим горам не первый год.
В 13:20 закончил сбор фотоловушек. Здесь ситуация оказалась ещё хуже, чем на первом участке. Из трёх аппаратов, установленных на хребте напротив бухты Южно-глубокой, один оказалась опрокинутым, второй – наклонен вверх (кто-то его толкнул или боднул) и только третий стоял в первоначальном положении.
В 14 часов спустился с перевала. Внизу устроил кратковременный привал, спрятавшись от ветра за огромным угловатым валуном. Съел бутерброд с колбасой, запивая горячим чаем из термоса. На «обед» ушло 20 минут. Рюкзак – на плечи, посошок – в руку и гонка со временем продолжилась.
Недалеко от горы Энаткунан заметил росомаху. Она бежала впереди и чуть сбоку, по открытой тундре, под острым углом пересекая мой курс. С расстояния ста метров сделал один, короткий видеокадр. Затем, пока росомашка искала брод через горный ручей, бегая взад-вперёд, я подошёл на 40-50 метров и сделал несколько фотоснимков. Но вдруг она заметила меня и сиганула через речушку там, где и стояла. Момент, когда она прыгнула и, не долетев до другого берега, смешно плюхнулась в воду, снять не удалось. Но на фото, где росомаха стоит и смотрит на меня, хорошо видно, что у неё сухая только спина.
Спускаясь с водораздела, захотелось кому-то поплакаться, как болезненно ноют ноги в коленных суставах при таких вот, затяжных спусках. Позвонил Сан Санычу. Надеялся, что от услышанного сочувствия боль хоть немного утихнет. Санёк по-дружески, но с характерной для него язвинкой посочувствовал: «А как ты хотел…? Старость – не радость. Нормальные пенсионеры на печках сидят, а не лазят по горам».
К избушке подошёл в сгущающихся сумерках. Я успел…. Вот только сейчас можно расслабиться. Что-нибудь плохое, чаще всего, случается именно в конце пути, а бывает и на последних метрах….
03.10.2013г. В 11:30, скрипя суставами, вылез из спальника. Состояние, как у старой ездовой собаки. В 17 часов сходил на «переговорный пункт». Позвонил всем – и Сан Санычу. Работа закончена – надо выбираться отсюда. Санёк свою старую лодку продал, а новую на ход ещё не поставил. Он попросил съездить за мной своего коллегу, Александра Архипова – инспектора Корякского заповедника.
04.10.2013г. Ночью подул ветер. Даже не выходя из домика, по создаваемому им шуму, могу точно определить скорость перемещения воздушных масс – 10-12 м/сек. Поднялся в 7:30. За окном – моросящий дождь вперемешку с мелким снегом. Вершины водоразделов реки Еуваям, они заметно ниже основного хребта, но тоже побелели от выпавшего на них снега. Зима неотвратимо спускается с гор.
Во второй половине дня позвонил в Тиличики. Выяснилось, что Архипов сможет приехать за мной, в Олюторку, только в понедельник – 7-го октября. Надеюсь, что двух дней мне хватит, чтобы добраться до Тиличик и 9-го октября встретить 63-й день своего рождения не в полевых условиях.
06.10.2013г. Завтра, утром, отправлюсь на морское побережье. А сегодня занимался «консервацией» избушки – до очередного полевого сезона. Но я не уверен, что в следующем году доведётся побывать здесь. Постараюсь попасть в Центр Корякского нагорья и провести там, в самом перспективном месте, хотя бы один месяц. Этого времени мне должно хватить, чтобы «поймать» неуловимую БСК фотоловушкой.
На следующий год план, примерно, такой. Наймусь, как это уже бывало, проводником в охотничье-туристическую фирму «Камчатский трофей». В первых числах августа прилечу с охотниками, на вертолёте, в центральный горный массив нагорья – район горы Ледяной. Помогу провести охоту на корякского снежного барана и, когда охотники улетят, займусь своими делами. Возвращаться буду на надувной лодке, по реке Ачайваям или пешком. От того места, до ближайшего населённого пункта – 4-5 дней ходу.
07.10.2013г. Проснулся в 7:15. Избушка наполнена оранжевым светом. Со сна показалось, что он мерцает. Что такое – пожар, горю?! Резко потянул бегунок застёжки спального мешка, но от такой спешки «молнию» заело. Змеёй выскользнул из спальника, подскочил окну. За хребтом, в точке восхода, будто пылал гигантский костёр…. Такую красоту можно увидеть только здесь, на географическом краю земли. Взял фотоаппарат и вышел из домика. Что это – тревожное зарево или салют, в честь моего убытия?.. Подобного, за прожитые здесь годы, я видел немало, но не могу привыкнуть. Каждый раз это вызывает смешанные, волнами набегающие эмоции: восхищение, тревогу, восторг….
В 10:05 отправился в Олюторку. Мороз – 6 градусов, дует северо-западный, встречный, неприятный ветер. А синоптики обещали хорошую, почти безветренную погоду…. Зябко, некомфортно. Зашагал быстрее, чтобы согреться, а заодно и сократить маршрутное время.
В Олюторку пришёл в 15:35. Ветер не унимается. Корфский залив, как говорит мой младший сын, колбасит. Сегодня, с той стороны залива, за мной никто не приехал. Придётся ночевать у Ампича.
08.10.2013г. Ампич поднялся в 7 часов. Через несколько минут вылез из спальника и я. Почаевали. Погода стоит морозная – 8 градусов, ветра почти нет. В 9 часов сходили на речку – в то место, где у Ампича стояла сетка. Улов – один лосось, небольшой самец кижуча. Это ему и трём его собачкам – до следующего улова. Река начинает затягиваться льдом и сетку, на днях, придётся снять. Скоро застынет и бухта, на берегу которой стоит изба олюторского отшельника. Но именно этого с нетерпением ждёт Ампич и показывает мне уже готовые удочки. Скоро начнётся подлёдный лов наваги и корюшки в бухте Скобелева.
Архипов прибыл в 11 часов. В это время я его не ждал – думал, что приедет после обеда. Дюралевая лодка, с сорокасильным подвесным мотором, с трудом пробилась к берегу через заледеневший заберег.
…Вечером просмотрел, на компьютере, флэш-карты с фотоловушек (один аппарат снова кто-то повалил, при этом, опять не попав в кадр) На снимках – почти вся местная млекопитающая фауна, но нет берингийской кошки. К этому, собственно, я был готов. Думаю, что на Пылгинский хребет, из центральных районов Корякского нагорья приходят, в лучшие для популяции БСК годы, всего лишь несколько их особей. Но я, из-за ограниченных возможностей, вынужден проводить работы здесь, в горах п-ова Говена. Основная группировка берингийской снежной кошки находится именно в центральной части нагорья. Чтобы оказаться там и провести полноценные работы – необходимы финансы. Но потенциальных спонсоров и грантодателей поразил скепсис – неверие в берингийского барса. Собранные мной материалы их, почему-то, не убеждают. Но я не нахожу веских причин, исключающих возможность обитания здесь подобного зверя. Несомненно, фото БСК произведёт, в научном мире и в обществе, ошеломляющий эффект. Это будет очень красивая сенсация – во всех смыслах, потому, что зверь, по описанию очевидцев – красавец!
Не убеждают собранные мной материалы о БСК и большинство учёных – специалистов. Их догма: настоящий учёный всегда должен сомневаться. Возможно, так и должно быть. Но…. Один настоящий учёный как-то сказал: «Ученных – много, учёных – мало». Не могу с этим не согласиться, поскольку даже я знаю, что многие «учёные» – биологи и зоологи, писали свои диссертации, ни разу не побывав в тематической экспедиции. А зачем…? Есть более тёплые и безопасные места – научные библиотеки.
Специалистов, не заражённых скепсисом допускающих существование берингийского барса, их немного, но они есть – академик Кудактин А.Н., зоогеограф Кашкаров Е.П., биолог Лукаревский В.С., охотовед Турушев А.А. и другие. Но ни кто из них, при всём своём желании, помочь мне не может. Народная мудрость гласит: один, в поле – не воин. А мне почти всю жизнь приходится одному в полях «воевать»….
В июле 2011 года ко мне, для совместной работы, приезжал биолог – В.С. Лукаревский – научный сотрудник ИПЭЭ РАН. Это была предсказуемая реакция на фото и видео зимних следов БСК, которые я отправил им в институт (следы были обнаружены мной в январе 2011 г. на п-ове Говена). Виктор Семёнович привёз шесть фотоловушек. Мы провели с ним, на п-ове Говена, всего лишь несколько дней. Большим временем он не располагал. Уезжал Лукаревский с умноженной уверенностью, что барсы здесь есть. Но, по его предположению – это единичные особи, самцы. Они, якобы, совершают невероятные, сверхдальние, в несколько тысяч километров миграции(!). Моё мнение, на этот счёт, другое… Время покажет, кто прав. Но сколько, у меня, того времени? Собственный биологический ресурс ставит мне условия порой более жёсткие, чем природоохранные фонды. Но всё может закончиться ещё раньше, если, из-за бесконечных трудностей, начнётся психологический конфликт с самим собой.
С каждым годом оптимизма становится всё меньше, и уже с трудом заставляю себя радоваться жизни в современное, бездарное время. И всё ближе то время, когда интерес к жизни, вроде бы, должен потускнеть. Но самосовершенствование и желание познать непознанное – это не уйдёт, если не произойдёт самое страшное. А что может быть страшнее потери интереса к жизни? «Потерявшиеся люди» скучно, апатично доживают оставшиеся годы. Надеюсь, что со мной этого не случится. Уже сейчас, на седьмом десятке лет, готовлю себя к войне со старостью, которая уже одной ногой – на моём пороге. Хочется верить, что всё будет, как в той, нашего времени жизнеутверждающей песне: «Старость меня, дома, не застанет…». Самое лучшее лекарство, от старости – движение. Это я усвоил от своего отца, он был родом из донских казаков. В подтверждение того, что буду биться с возрастными изменениями до последнего вздоха и, вдохновляя себя на это, не так давно написал стихотворение – «Последний привал»:
Р. Сиволобов.