Как бы вы себе представили жизнь без зрения и слуха, когда нет даже представления о смене дня и ночи? Такими вопросами задался Александр Мещеряков - руководитель Загорского эксперимента, который начался в интернате для слепоглухих детей.
- Такой человек ничего не видит и не слышит, ему нельзя ничего ни показать, ни сказать. Сам он тоже ничего не может сказать. И если такой человек глух от рождения или потерял слух в раннем детстве, значит, он никогда не слышал человеческой речи и не знает, что существует язык, слова, обозначающие предметы и мысли. Он не знает, что существует беспредельно огромный предметный мир. Можно ли такое существо сделать человеком, научить его трудиться и мыслить? Если можно, то какими путями?
Загорский эксперимент – история о попытке обучить детей, которые потеряли слух и зрение. До XIX века эта задача считалась невозможной, но позднее появились первые успешные случаи воспитания и обучения слепоглухих:
- Лора Бриджмен, которая благодаря специальной методике «была превращена в человека, владеющего словесным запасом, мыслящего и умеющего выражать свои мысли»;
- Хелен Келлер, которая была первой слепоглухой с высшим образованием, ставшая писательницей и общественным деятелем.
- Ольга Скороходова, которая была первой слепоглухой, ставшая научным сотрудником.
Из идеологических соображений важно было показать, что советская наука способна добиться гораздо больше, чем буржуазная.
- Пока Ольга Ивановна (Скороходова) осталась единственным человеком, одержавшим в нашей стране решительную победу над слепоглухотой, её опыт ещё не мог служить окончательным аргументом в нашем идеологическом споре с истолкователями феномена Хелен Келлер. Ведь бесспорным в научном отношении является только такой эксперимент, который может быть повторен, воспроизведён.
Александр Мещеряков вместе со своим учителем Иваном Соколянским, который обучил Ольгу Скороходову, разработали специальную методику, поставив перед собой цель доказать возможность полной социальной адаптации людей с потерей слуха и зрения, которые смогут пройти программу высшего образования наравне со зрячеслышащими студентами.
Эксперимент привлёк к себе внимание. В организации исследования были задействованы различные государственные инстанции, чтобы создать специальные благоприятные условия для участников эксперимента. Философским обоснованием Загорского эксперимента занялся Эвальд Ильенков - один из самых ярких советских мыслителей того времени.
Основатели методики Соколянский и Мещеряков, а вместе с ними и Ильенков, считали, что мышление человека имеет орудийную основу: простоя ложка может дать ребёнку доступ в царство человеческое.
- Научившись пользоваться ложкой, он тем самым уже получил пропуск в мир человеческого мышления, в мир языка, то есть мир и Канта, и Достоевского, и Микеланджело.
Когда ребёнок пользуется ложкой, его действия направляются уже не просто биологией, а формой и распоряжением вещей, сделанных человеком. В этот момент и возникает человеческая психика. И только после этого становится возможным овладеть речью.
После 7-ми месячной усиленной подготовки участники эксперимента в 1971 году поступили на психологический факультет МГУ. Для комфортного прохождения учёбы им были предоставлены личные помощники и техника, которые помогали переводить слова лектора на дактильный язык, а также специальная литература со шрифтом Брайля.
В конце 1970-х годов эксперимент был успешно завершён. Все участники справилась с поставленной задачей, получив высшее образование. Результаты широко освещались в прессе и воспринимали как триумф советской педагогики, основанной на марксистско-ленинских, материалистических началах. Правда, через десятилетие, выяснилось, что слепоглухие дети, участвовавшие в эксперименте, не были такими от рождения, и до потери слуха и зрения могли частично разговаривать.
В эксперименте участвовали четыре воспитанника Загорского интерната. Дальнейшая судьба у каждого сложилась по-своему.
Юрий Лернер (1946-2003 гг.), потерявший зрение в 4 года, а в 7 лет – слух. После эксперимента стал скульптором и работал в Загорском интернате. Жил с родителями, а потом в доме престарелых. На Новодевичьем кладбище стоит памятник профессору Мещерякову, сделанный его руками.
Сергей Сироткин (1949 г.) – тугоухий и слабовидящий с рождения, потерявший зрение к 5 годам. После эксперимента стал кандидатом философских наук. Является председателем Совета по работе со слепоглухими при Центральном правлении Всероссийского общества слепых, председателем постоянной комиссии по деятельности слепоглухих при Европейском Союзе слепых. С помощью слухового аппарата может слышать речь знакомого человека на расстоянии двух-трёх метров.
Наталья Корнева (1949 г.) – нарушение зрения и слуха с 2 лет, к 9 годам полная потеря слуха. После эксперимента устроилась на должность научного сотрудника в Психологический институт РАО. Вышла замуж за человека с нормальным зрением и слухом. Родила двух дочерей без проблем со здоровьем.
Александр Суворов (1953 г.), потерявший зрение в 3 года, в 11 лет – слух. После эксперимента стал доктором психологических наук. Является президентом Сообщества семей слепоглухих. Профессор кафедры педагогической антропологии Университета Российской академии наук. Из всей «загорской четвёрки» единственный, кто смог добиться признания «здоровых» коллег по научной деятельности. Он объясняет это тем, что:
- Мне крупно повезло в том отношении, что я оглох поздно – в педагогическом смысле. Потеряй я слух одновременно со зрением, мы с вами могли бы и не беседовать.
Троих авторов эксперимента, особенно Эвальда Ильенкова, Александр Суворов до сих пор считает своими духовными родителями.
- Их уже нет в живых, но я постоянно беседую с ними. Они стали моей совестью. И я никогда не перестану терзаться чувством вины за то, что, пока они были живы, я недостаточно был с ними человечен.
Эксперимент группового обучения в высших учебных заведениях слепоглухих студентов больше не проводился. Сейчас фонд «Со-единение» активно занимается изучением архивов Загорского эксперимента, а в 2015 году был открыт Музей в Сергиевом Посаде (ранее Загорск).
Несмотря на то, что по результатам эксперимента нельзя говорить о формировании личности «с нуля», культурно-деятельный подход, который разработали его основатели, может стать основание для современной системы образования.