Марк кричит и просит кого-то, чтобы открыли дверь, это пришли спасать его. Идёт какая-то борьба. Слышно, как кто-то или что-то падает на пол с грохотом.
Ранее: Неужели снова любовь?
Мужчины склонны верить тому, что сами придумают. Впрочем, справедливости ради и женщины этим страдают, для меня пример моя сестренка, которую ничем не переубедить, если она что-то нарисовала в своей головке. Так и Альберт, уверовал, что моя беременность от Виктора и я просто схитрила, попросив его не приезжать, чтобы остаться с ним.
Но я всё свое время, свою любовь и заботу перенесла на своих детей и ожидание ребенка. Мы ежедневно ходили в кино, возле нас, буквально в ста метрах от нашего подъезда, стоял летний кинотеатр, куда у меня был бесплатный абонемент. Пропускали сеансы лишь тогда, когда шли повторные или неинтересные. Такие тоже были.
Народа в летний кинотеатр всегда было много, но с местами никогда не было проблем. Как бы ни был заполнен зал, для нас всегда они были. Однажды ко мне приехали двое фотографов, я им оставила ключи, чтобы они себе сами приготовили ужин, поели и отдохнули, сказала, что в кино пойдем с девочками. Один из них, Аркадий, вызвался сходить в кино с нами. Мы не стали его отговаривать и пошли вместе.
Надо сказать, что я была рада их визиту, так как у меня появилась возможность узнать об Альберте. Но Аркадий неправильно понял мою радость и отнес на свой счет. Тогда я этого еще не знала. Когда мы выходили из квартиры, то мимо нас с топором на улицу пронесся мой сосед Марк, что-то крича. Мы ничего не поняли из его бессвязной речи и не стали задерживаться, чтобы не опоздать в кино. Мало ли что тому надо было.
Когда же вернулись, то соседка за стенкой стала рассказывать, что, когда она открыла дверь, чтобы выйти из дома, к ней в квартиру вбежал Марк с топором и спрятался под их кроватью в спальне. Пришлось мужикам вытаскивать его и отвести к нему в квартиру. Погадали на тему, что с ним, да и разошлись по квартирам.
Уложила детей спать, гостей тоже, а сама в ванной постирушкой занимаюсь, как всегда на ночь. Когда выхожу, то вижу Аркадия на ногах, который пытается приблизиться ко мне. Я его осаживаю крепко и в резких выражениях, сказала, что, если есть где ему ночевать и цель не та, что заявлена, то дверь для него открыта. Он снова лег и повторных попыток соблазнить меня не было.
Я тоже отправилась спать, но тут слышу, что на третьем этаже творится что-то не то. Марк бегает по квартире и кричит: - "Помогите!". Потом кричит, чтобы его не выкидывали в окно, звуки какой-то борьбы, снова топот, уже на кухню и его дикие крики о помощи.
Понимаю, что у него топор был в руках и тем не менее поднимаюсь на третий этаж и стучу, дверь мне не открывают, а Марк кричит и просит кого-то, чтобы открыли дверь, это пришли спасать его. Идёт какая-то борьба. Слышно, как кто-то или что-то падает на пол с грохотом.
Спускаюсь к себе и звоню в милицию, предполагаю, что у человека белая горячка и его надо все-равно спасать., а это могут сделать только они. Они не хотят с ним возиться и предлагают вызвать скорую помощь. Я настаиваю на милицейском наряде, он только им откроет дверь. Не хотят. Тогда мне приходится назвать себя и свою должность, что завтра с начальником милиции будем решать причину их отказа.
Я же боялась, что он выкинется с окна, пока те приедут и всё бегала от одного своего окна к другому, вслед за ним. Только он на третьем этаже, а я на втором. Поднялась на третий этаж, позвала Марка через дверь и сказала, что ему на помощь я милицию вызвала и они сейчас приедут, пусть где-нибудь спрячется. Подыграла ему.
С окна третьего этажа Марк видит дорогу, по которой едет милицейская машина и кричит в окно: - «Сюда! Быстрее сюда! Я здесь!» Я тоже вижу машину с мигалкой, которая всё ближе и ближе. Наряд приехал из незнакомых ребят, и они опасаются идти к нему, никогда не видели людей с белой горячкой, я тоже. Поднимаемся вместе, еще находимся на средней площадке между вторым и третьим этажом, а дверь открывается, и Марк летит к милиционерам с криком: - «Спасите! Они там! Они меня убить хотели.».
Просим его посидеть в машине, пока тех поймают, он не идёт, а бежит в машину. Его закрывают и сразу увозят. Квартиру не обследуют даже. Дверь только захлопнули.
Звоню в ноль два и прошу, чтобы просто до утра посидел у них в камере, иначе на врачей плохо среагирует и может быть несчастье, он в таком состоянии, что лучше не провоцировать. пусть не обижают его. Мне это обещают.
Мои постояльцы тоже толком из-за него не спали. Но вроде пора и спать лечь, но тут я чувствую запах дыма. Не знаю где и что горит. Обследую свою квартиру и прихожу к выводу, что запах пришел из квартиры Марка и именно с ванной комнаты. Звоню снова в ноль два и прошу поискать в его карманах ключи от дома, чтобы выяснить источник дыма, и возможно предотвратить пожар.
Снова приезжает тот же наряд. Ключей у Марка не обнаружили, видимо в квартире остались. Спрашивают где его семья. Насколько я знаю, его жена и двое детей на это время у её родителей на Пристани Ходжейли после учиненного им скандала. В подъезде тоже запах дыма. Решаем вскрывать квартиру. Я несу топор и передаю милиционеру, он вертит его в руке и не знает, как приступить к вскрытию двери.
Забираю топор и открываю дверь. Источник дыма обнаруживаем почти сразу. Он что-то жег в ведре в ванной комнате. Всё уже потухло и дыма даже не осталось в ванной. Милиционеры идут всё же обследовать квартиру. В дверях спальни они встали и тупо смотрят на детскую кровать, закрытую белой простыней, под которой проявляются очертания человеческого тела. Лица у них становятся белыми, как простынь, глаза остановились только на этой кровати, ни шагу вперёд. Ждут чего-то.
Меня пропускают вперед и вид этой кроватки ввёл сначала и меня в ступор, а потом говорю, что это всего-навсего глаженное бельё. Иду к кровати, но милиционеры пытаются меня остановить, а я сдергиваю с кроватки простынь. Под нею действительно стопки наглаженного белья, которые жена Марка не успела разложить по местам из-за учиненного им скандала. Милиционеры облегченно вздыхают.
Заходят ко мне составить акт, где нужна и моя подпись, видят там моих гостей и просят их предъявить их паспорта. Нехотя им приходится это сделать. Составляем акт, и милиционеры уезжают. А я, оставшись дома, только тогда понимаю, что как нам, соседям и мне, повезло, что белая горячка у Марка не проявилась в агрессивной форме. В руках у него был топор, и мои девочки были рядом с ним, когда он бегал по лестнице.
Потом мне звонят из милиции и спрашивают, что делать, он и в камере просит не убивать его. Зовет милицию. Предлагаю теперь звонить в психбольницу, чтобы приехали за ним, а сами пусть его успокаивают и говорят, что везде милиция и никто к ним не прорвется, у них оружие. Так и сделали.
Утром я звоню в ноль два и спрашиваю вызвали ли они врачей из психбольницы, они отвечают утвердительно. В Психбольнице тоже подтверждают, что Марка приняли и ему предстоит почти месячное лечение у них. Начальник милиции позвонил и спросил, где я так командовать научилась и в принципе одобрил мои действия по спасению Марка.
А вечером соседи гадают, что будет, когда Марк выйдет из больницы, как он ответит мне на то, что я его туда упекла. Говорю, что, когда он выйдет, тогда и видно будет.
Когда же его выпишут из больницы, я буду сидеть с соседями под нашей верандой у подъезда, соседей будет много, но, увидев Марка, идущего домой, все испарятся в мгновение ока. Он усмехнётся, подойдёт ко мне и скажет: - «Спасибо.». Через несколько дней привезёт семью. Потом я не видела его пьяным.
В отличие от Марка, Аркадий не испытывал ко мне благодарности за предоставленный ночлег и стол, а похвастал Альберту о мнимой близости со мной. Альберт не поверил, провёл своё расследование, расспросив напарника Аркадия, что в тот день тоже был с ним у меня. Напарник не поддержал Аркадия, рассказал, как было, и Альберт разобрался с Аркадием по-мужски.
Кроме того, ему досталось и от других своих сограждан и коллег. Теперь он не мог появиться в наших краях никогда. Но об этом я узнаю намного позже. Никто из ребят не захочет расстраивать меня.
Далее: Как меня снова предали.
К сведению: Это одно из моих воспоминаний на моем канале "Азиатка" , начиная со статьи " История знакомства моих родителей ". За ними следуют продолжения о моей жизни и жизни моей семьи. Не обещаю, что понравится, но писала о том, что было на самом деле.