Черные улицы Сурбитона по вечерам похожи на зачарованный лес: темные силуэты деревьев тихо шелестят в такт ветру, аркой смыкаясь на фоне неба. Красные кирпичные домики подсвечиваются теплым, желтым светом редко расставленных на дороге фонарей. И каждое окно, в котором по вечерам можно разглядеть интерьер и иногда жильцов, рассказывает свою историю.
Поначалу все эти дома и тихие улочки казались мне совершенно одинаковыми, но теперь я научилась их различать – по мирам за оконным стеклом. Вот здесь, за низеньким забором и не очень ухоженным садом мужчина лет сорока каждый вечер смотрит в гостиной новости по телевизору. Дальше, в светлой кухне с бирюзовыми шкафчиками, молодая женщина готовит что-то вкусное. Но есть и такие дома, шторы в которых наглухо задернуты: очевидно, его жильцы не хотят, чтобы за ними наблюдал кто-то с улицы. Кто-то, как я, очень скучающий по домашнему уюту и теплу.
Сурбитон – маленький город, граничащий с Кингстоном, районом на юге Лондона. До центра Лондона здесь можно добраться на электричке за полчаса, утонув в мягком красном кресле.
Я приехала сюда учиться, и каждый день хожу пешком в Кингстон, где расположен университет, потому что мне не нравится подолгу ждать автобус. Шуршу опавшими листьями, целыми горками разбросанными по асфальту, слушаю птиц, вглядываюсь в чужие окна в темноте и думаю о том, как же мне не хватает дома – того блаженного облегчения, когда после долгого учебного дня ты возвращаешься в свою квартиру, включаешь музыку и уютно устраиваешься в кресле с книгой и чашкой чая. В маленькой комнате общежития есть только кровать, стол и неудобный пластмассовый стул.
Говорят, со временем ко всему привыкаешь. По-моему, это выражение в корне неверно: ты скорее смиряешься с обстоятельствами, а никак не привыкаешь к ним.
И хотя я сразу влюбилась в тихий, окруженный высокими деревьями Сурбитон с его похожими на средневековые замки церквями и школьниками всех национальностей в красивых темно-синих формах с золотыми эмблемами, сложнее всего было смириться с отсутствием дома. Идея для учебного фотопроекта родилась сама собой: в чужих окнах я видела то, чего так не хватало мне – мягкие кресла, большие, просторные комнаты и шкафы с книгами…
Как бы ни ругали фотографию, я уверена, что она – высший вид искусства, который помогает запечатлеть мгновение. Когда мои родители ясно дали мне понять, что фотограф – профессия несерьезная, я подготовила для них список самых известных фотографов, начиная с XX века, в виде таблицы: как звали, известные снимки, сколько зарабатывали. В их числе был изобретатель жанра фэшн-фотографии Уильям Кляйн, а также Чарльз Эбботс и его небоскребы. В ответ на это мама высказала мысль, что в XX веке фотография была своего рода инновацией, а сейчас фотографом может назвать себя каждый человек со смартфоном. Я ответила, что, конечно, многое изменилось, но во все времена в любой профессии существовали как любители, так и профессионалы. После долгих демагогий они с папой наконец согласились оплатить мое обучение в Лондоне, потому что в России найти достойное высшее образование для фотографа сложно.
Я сняла крышечку с объектива и несколько минут возилась с настройками: я еще не научилась подбирать их мгновенно. Остановившись на приоритете диафрагмы, я навожу объектив на окно, в котором одинокая девушка сидит в кресле, закутавшись в плед, и листает ленту айфона. На столике рядом стоит бокал недопитого красного вина… Щелк. После нескольких быстрых кадров я исчезаю. Для меня очень важно остаться незамеченной сегодня, иначе вся магия фотопроекта пропадет.
Спрятавшись за углом, я критически оцениваю только что сделанные снимки: картинка получилась темноватой, видимо, нужно уменьшить значение диафрагмы и чуть-чуть поднять iso.
В следующем доме мужчина средних лет с сединой как всегда смотрит телевизор. Я снова встала в тени, на безопасном расстоянии… Щёлк. Под желтоватым светом фонаря рассматриваю результат – уже намного лучше.
Я продолжаю перемещаться от дома к дому, заглядывая фотоаппаратом через открытые занавески. И все шло хорошо до тех пор, пока одна женщина в окне не поймала взгляд моего объектива… Она так быстро оказалась на улице, что я даже не успела ничего предпринять. Ее высокая темнокожая фигура казалась еще более темной в вечерних сумерках. Черные кудри обрамляли выпуклое лицо с выступающими вперед коричневыми губами. На ней было длинное, струящееся темно-зеленое платье и яркие деревянные бусы.
На мгновение мне стало страшно: зачем она вышла и чего от меня хочет?.. Первым моим желанием было убежать и спрятаться, но свет ближайшего фонаря невыгодно подсвечивал и меня, и мой верный Nikon.
- Hi there, – сказала женщина вроде бы дружелюбно. – What are you doing here so late?
- I… khm… I’m a student. I’m doing my homework. A photoproject, actually.
- Sounds interesting! – ее энтузиазм в ответ на мою невнятность показался мне верхом вежливости. – Do you want to come in and take some more photos?
Совершенно не осознавая, что и зачем я делаю, я автоматически ответила:
- Oh, yes, it would be nice.
***
Посреди прихожей стоял бежевый кожаный диван, на небольшом круглом столе – тарелка с печеньем и белый чайник с причудливыми узорами. Из колонок под выключенным телевизором тихо играла джазовая музыка. Уютный свет торшера заполнял собой это полутемное пространство. Вся обстановка очень напоминала мой дом.
- Do you want a cup of tea? – с просила женщина.
- Yes, please, - ответила я, не решаясь пройти вглубь комнаты.
Хозяйка заметила мою нерешительность и добавила:
- You can leave your coat here, – она указала на деревянные крючочки на стене.
Я повесила на один из них куртку, прошла вслед за женщиной и села на мягкий, словно обнимавший меня диван.
- By the way, - сказала женщина, - I’m Nancy. And you?
- Kate.
- Nice to meet you, Kate, - улыбнулась она, извлекая из буфетного шкафа чашки.
Оглядев комнату с другого ракурса, я сделала вывод, что именно бежевые, теплые оттенки интерьера делают ее такой милой и уютной.
- How do you find Surbiton? – спросила Нэнси.
- It’s nice. Very peaceful.
- Yeah, I like it because of that, too. What are you studying?
- Photography.
- Oh, yes, of course, I should’ve guessed. How is it going?
- Good. I’m glad to have this opportunity, in Russia there is no high education for photographers…
Тем временем Нэнси разлила по чашкам черный чай, разбавив его молоком (типичная английская традиция), и села напротив меня.
- You’re Russian? Wow! It must be a very different culture.
- Well, not as different as you may think…
- Do you miss home? – Нэнси словно прочитала мои мысли. В этот момент я действительно подумала о доме.
- Yes, very much. That’s why I’m doing this project. I want to capture a feeling of having home.
И зачем я так откровенничаю? Вот бывают такие люди, напоминающие психологов. Смотришь в их всепонимающие глаза – и невольно высказываешь вслух все наболевшее.
- I felt the same, when I moved to London from South Africa 10 years ago. Gush, it’s been a while. Don’t worry, my dear, it’ll pass.
- How long it takes?
- It depends, really, sometimes it takes weeks, sometimes months. No matter how long, believe me, one day you’ll be able to enjoy all the beauty of this place without feeling homesick. You’ll feel that Surbiton has become your home, too.
- I hope, but now… I miss home so much…
Потеряв контроль над собой, я начала безудержно рыдать.
Нэнси подошла ко мне, обняла за плечи и по-матерински прижала к себе. Деревянные бусы пахли сосной. Она молча обнимала меня до тех пор, пока я не перестала плакать. Когда я вновь подняла на нее свои должно быть красные от слез глаза с распухшими щеками, мне было очень стыдно. Как можно быть такой размазней? Да еще и перед незнакомым человеком…
- I’m sorry,- промямлила я, все еще всхлипывая.
- Don’t worry, it’s ok. Sometimes we need to let our emotions out to feel better. Do you feel better now?
- Y-yes, - я действительно почувствовала, что стало намного легче.
- Good. Want more tea?
- Can I take a photo of you? Sitting at this table?
***
Возвращаясь в свою маленькую комнатку в общежитии, я улыбалась. У меня было несколько отличных фотографий с жизнерадостной Нэнси в теплом свете торшера. Когда мы прощались, она сказала, чтобы я обязательно заходила еще.
Сурбитон больше не казался мне чужим и хмурым: в его окнах появился огонек тепла, который несгорающей искоркой отражался в моем сердце. В тот вечер я поняла, что дом – это не просто квартира с удобной обстановкой, книгами и пластинками. Это место, где ты научилась чувствовать себя счастливой.