Это заблуждение, которое возникло не так давно — судя по всему в ХХ веке. В реальности те слова, которые мы называем «матерными», в большинстве своем отечественного производства. Доказательства этому находят в древнерусских текстах, составленных в домонгольский период. Речь идет в частности о берестяных грамотах, отразивших разговорный язык этой эпохи. Очень показательна в этом смысле грамота № 955 второй половины XII века из Троицкого раскопа в Новгороде, представляющая собой письмо одной женщины своей приятельнице. Вот адаптированный перевод на современный русский: «От Милуши к Марене. Большой Косе — пойти бы ей замуж за Сновида. Маренка! Пусть же напьется рождающее лоно!» (Буквально — «пей, vulva!».) Академик Андрей Зализняк показал в свое время, что последняя фраза, выходящая за рамки «нормативной» лексики, — готовое выражение, бытовавшее в эротическом фольклоре. «Она связана со „срамными“ песнями, составляющими важную часть свадебного ритуала, исконно народная функция которых состоит в том, чтобы магическим путем способствовать плодородию и продолжению рода. В данном случае никакой бранной окраски „заветная“ лексика не имеет: она выступает в рамках своей исконной сферы, где она еще отчетливо сохраняет свой первоначальный сакральный и ритуальный характер»
Совершенно иной смысл имеет выражение из грамоты № 35,примерно того же времени (не ранее 1140-х годов) и найденной в Старой Руссе. Автор язвительно отвечает своему адресату, не стесняясь в выражениях, их смысл можно передать так: «Не оригинальничай!» («Веди себя как все») или даже «Не умничай!» (в оригинале: «Якове, брате, еби лежа, ебехото аесово», где слово «ебехота» выступает в значении «похотливый», а «аѥсова», по-видимому , являет собой сложносоставное слово из «аѥ» — «яйцо» — и «совати»).
Про «блѩдьскоѥ несториево раздѣлѥниѥ» (в данном случае всего лишь в значении «еретическое») сообщает датируемая XII веком Ефремовская кормчая применительно к ереси несториан.
Из этого следует, что отношения татаро-монголы к русскому мату никакого не имели. Раньше многие из ныне «матерных» слов не считались табуированной лексикой. А в произведениях средневековой книжности и церковной, мы можем встретить такие слова и выражения, которые сейчас в литературе увидишь разве что под маркировкой «18+».