Несмотря на то, что дискуссия о несостоятельности структуры существующего литературного сообщества, привыкшего упрочивать устоявшийся каркас и не способного в нынешней допреальности не только полноценно существовать, но и развиваясь порождать новые литформы, – разразилась еще до пандемии Covid-19, карантинная обстановка особых измений в ней не произвела. Как говорится, на чем стояли, на том стоять и будем. Но без коренных изменений в ее организации обойтись вряд ли можно. И тут, на мой взгляд, свою (знаковую) роль могут сыграть те, кого это самое литсообщество не замечало – пишущих маргиналов всех мастей, самоосвобожденных от подношений и хвалебных од, и других, кто мог бы составить этот легион.
Эта статья написана для писателей, не вписывающихся в существующие литературные реалии, прежде всего, как призыв к действию, а потом уже, как сочувствие такого же бренчащего на струнах ветра путника дорог.
Сегодняшний этап-состояниe развития российского литературного сообщества хорошо описывается словом "субкультурность". Раскрытию этого понятия со всей его атрибутивностью посвящена статья М. Гундарина и Г. Шевченко, я же хочу уделить внимание тому, что находится между отдельными субкультурами литературного движениям, о тех "транзитных пассажирах", битниках по органической структуре своей души (важно: не по ее сути!), о тех писателях-кочевниках, которые не примыкают ни к одной из субкультур, следуя своему жизненному пути.
Какова их функция в сегодняшней литературе? Есть ли она у них вообще? Многие скажут, что они за бортом литературы, поэтому зачем им права и обязанности, даруемые негласной "конституцией"? Так-то так, но и в отношении мигрантов должна соблюдаться "конституция", а значит, и они имеют хоть и условные, но права и обязанности.
Субкультурный строй сегодняшней литературы может длиться так же бескрайне, как монарший. Однако, чем дольше век, тем больше энтропии он накапливает.
Мне представляется, что реорганизация базиса литературного сообщества, явленного в субкультурах различных тематической/идеологической направленности и размера, не благодаря движущим силам внутреннего роста сообществ, которое достигается притоком новых литераторов, а за счет гиперактивности писателей-автономщиков. Именно на них, на мой взгляд, и стоит делать ставки, желая создать здоровую литературную среду.
Двигателями любых изменений в науке, политике, искусстве, обществе были и остаются одиночки, но для их инициализации необходимо, прежде всего, ослабить жесткие (почти закосневшие) сугубо консервативные или крайне либеральные границы и расширить апертуру парадигмального видения. Возведение границ – тематических, жанровых, и любых других – в литературе, на мой взгляд, противоестественно, поскольку противоречит авторскому самовыражению, являющемуся такой же базовой потребностью как дыхание, еда, вода и сон. Мы же не градируем людей на тех, кто только ест, кто только пьет, кто только дышит? Так кто решил, что под одной обложкой нельзя уместить феминистскую литературу, нацбольшевистскую, метамодернискую и классическую? Чему это противоречит? Только отжившим свой век установкам тех людей, кто сейчас заправляет "литературой"?
Реорганизовать базис литсообществ возможно именно за счет гиперактивности писателей-автономщиков. Именно на них, на мой взгляд, и стоит делать ставки, желая создать здоровую литературную почву.
Сегодня, для того, чтобы издать книгу, не нужно обивать пороги писательских Союзов, выпрашивая скудные крохи, выделяемые правительством провинциальных (да и столичных тоже) городов на литературу, не нужно даже подымать руку на святую святых – семейный бюджет, чтобы оплатить тираж. Есть формат бесплатной электронной книги – не нужно даже платить за продвижение, это можно освоить самому, тем более, что издательское продвижение оказывается малоэффективным, особенно в случае неформатной литературы.
Современный автор как шестирукий Шива: сам себе пиарщик, сам себе маркетолог и, конечно же, продукт-менеджер, т.е. современный писатель. Эта независимость автора способствует появлению все большего числа новой литературы, которая в свою очередь, стимулирует писателя разрабатывать новые схемы продвижения и "узнавания" своей аудитории. Этот процесс уже начат, и, на мой взгляд, со временем редакциям элитарных литературных журналов придется считаться с их влиянием на родную словесность, что и послужит катализатором "пинком" к их переформатированию.
Современный автор как шестирукий Шива: сам себе пиарщик, сам себе маркетолог и, конечно же, продукт-менеджер, т.е. современный писатель.
Однако до сих пор вход в литературный мир организован по пропускам: чтобы тебя заметили, нужно быть лауреатом известных премий, печататься в "толстых" журналах, а еще (об этом мало, где говорят) уметь устанавливать нужные связи с редакторами, критиками, коллегами-писателями. Это, конечно, больше касается входа в столичное литературное сообщество. Вход в провинциальный литмир скромнее: хватит симпатии старожил местных литобъединений и клубов. Но вряд ли это удовлетворит писательские амбиции. Известность – вот о чем во сне и наяву грезит каждый пишущий, а она приобретается за счет крупных премий; при наличии хотя бы одной такой статуэтки-ключика, дверь в литмир начинает поддаваться.
В российской литературе премий до неприличия много. В физике и химии, например, раз, два, три и обчелся – хватит одной руки, чтобы все пересчитать. И это только мировые – российских премий в этих областях, как, впрочем, в математике и биологии, вообще нет: после развала СССР, стало не принято премировать ученых за их достижения (президентские не в счет). В литературе все по-другому: число премий ежегодно растет, их рост можно объяснить разве что вирусом писательского гения.
Литература, в этом смысле, вслед за музиндустрией воскликнула: "Шоу должно продолжаться…" А это значит: сцена, овации, престиж и (Аминь, если так) сопутствующий тираж...
Премии нужны книгоиздателям. Писателям, кроме как затем, чтобы отразить на софиты блистание их эго, премии по-большому счету и не нужны...
И тут циклофазатронно возникает вопрос: а почему бы по аналогии с международными научными симпозиумами, на которых параллельно докладам ведущих ученых проходит юниорская школа, где те же самые ведущие ученые читают лекции молодым, крупные литературные премии (Большая книга, Нацбест) не устраивать совместно с семинарами для молодых писателей?
Снова вопрос: а зачем?
- Во-первых, "перемешивание", или интегрирование зрелых авторов с молодыми способствует устранению "узкого места" литературного мира, выражающегося в формулах: а) возраст равен опыту и б) провинциальная литература не равна столичной.
- Во-вторых, стимулирует как новичков, так и сложившихся писателей, к коллаборации и, как результат, способствует появлению новых оригинальных проектов.
- В-третьих, позволяет совместно управлять курсом литературы. Это наиболее важный пункт. Так сложилось, что российской литературой заправляют издатель и/или редактор-критик, при этом они взаимоориентированны друг на друге. Писателю остается лишь подстраиваться (если, конечно, он хочет, чтобы о нем узнали) под сформированный ими тренд. Такое положение дел сугубо утилитарно и функционально: в формировании курса должны принимать участие все заинтересованные стороны, т. е. писатели, ученые-филологи, критики и издатели.
А почему бы совместно с крупными литературными премиями не проводить литсеминары для молодых писателей?
Может быть, стоит Премии и литсеминары слить в один котел, переплавить, остудить и то, что останется отполировать до литературного симпозиума, где алчущие – кто хлыста, кто пряника – найдет себе утешение по вкусу?..
***
Фото для обложки статьи взято с сайта unsplash.com