В каждом уважающем себя районе был какой-либо знаменитый фрик. Иногда его знали во всём городе, а имя его становилось нарицательным, вроде «бабая» или «кикиморы». Этим фриком взрослые пугали детей, дети – друг друга. Сочинялись достойные эпоса истории, полу-правдивые, но чаще более, чем полу-лживые; докручивались, шлифовались и возвращались к автору первоисточника в совершенно неузнаваемом виде. Сам герой был редко заметен, практически неуловим, как йети; но всё же иногда встречаем и конечно провожаем любопытными взглядами до момента сокрытия за естественными преградами. Думаю, сам эпосо-носец был не очень этой славе рад, но поделать ничего не мог, ибо слава эта, как и его телесная или духовная «особенность» – была неотъемлемой составляющей его социального образа…
На молокановке мало кто мог сравниться со странной славой Вити-Питюли. При этом, почему помимо Вити он был ещё и Питюлей – в реальности не знал никто. Может, это был отголосок его неведомой фамилии, или отчества? Однако именно так – без фамилии и отчества – знали его абсолютно все.
Его «особенность» заключалась в непропорциональном строении тела, а именно: он имел небольшое – почти детское, с маленькой головой – туловище и очень длинные руки и ноги[1] . С первого взгляда казалось, что человек идёт на ходулях. Как вы понимаете, такое внешнее проявление болезни не могло не сказаться на психике болеющего в сторону её дисбаланса. И Витя был замкнут, неразговорчив, резок. По крайней мере, мне так казалось по тем скудным наблюдениям, которые у меня случались.
[1] Скорее всего, наш герой страдал Синдромом Марфана, – это генетический сбой, при котором человек имеет чрезмерно длинные и тонкие несоразмерные с телом конечности.