Наталия Сырбу (специально для Большой Ялтинской Энциклопедии)
Стоит только включить телевизор, как на каком-либо информационном канале услышим о напряженных отношениях с США. Даже не вериться, что были времена, когда отношения России и США были в высшей степени дружественными.
Первым из «августейших особ», посетивших США с официальным визитом был сын императора Александра II , великий князь Алексей Александрович. Русская эскадра под командованием адмирала Посьета 20 августа 1871 года из Кронштадта взяла курс к берегам Америки. Спустя три месяца корабли вошли в гавань Нью-Йорка.
Русских моряков приветствовали тысячи горожан. Как писала одна из газет, «...никто до сих пор не изведывал такого выражения симпатий... Не выражается ли всем этим наша благодарность России за то, что она была нашим самым верным другом во время недавней междоусобной борьбы?»
В Синем зале Белого дома гостей принимал президент Улисс Грант. Прием был «сердечным… и традиционным», президент заметил, что великий князь «совершенно свободно выражается по-английски».
Свидетельством добрых отношений американцев к России, являются воспоминания американских туристов посетивших Крым летом 1867 года. В их числе находился знаменитый писатель Марк Твен, совершавший путешествие в качестве корреспондента двух американских газет.
Семьдесят пять туристов собрались на борту очень красивого прочного парохода с боковыми колесами «Квакер-Сити», чтобы совершить путешествие к берегам Старого Света. В программе тура посещение Франции, Англии, Шотландии, Швейцарии, Италии, Египта и др. стран. От правительства были получены рекомендательные письма к заграничным властям.
Итак, 8 июня 1867 года, красавец-пароход под командованием капитана Чарлза Дункана с туристами из пятнадцати американских штатов отошел из нью-йоркского порта. Вояж продолжался пять месяцев и одиннадцать дней.
19 ноября «Квакер-Сити» вернулся в Нью-Йорк, и повидавший мир и отягощенный впечатлениями Марк Твен принялся за работу, результатом которой стала книга «Простаки за границей». Успех пришел сразу же. За десять месяцев продаж Американская издательская компания получила прибыль в 70 тысяч долларов, а автор путевых заметок – известность. Биограф Твена писал: «Такого не добивалась ни одна книга такого рода… Он вошел в литературный мир как бы во главе триумфального шествия». Первый перевод книги на русский язык был сделан в 1897 году.
Для нас большой интерес представляют главы посвященные пребыванию американских туристов в Крыму.
Одна из целей путешествия по Крыму – посетить места боев Крымской войны. «Наверное, ни один из городов России, да и не только России, не был так сильно разрушен артиллерийским огнем, как Севастополь… Помпея сохранилась куда лучше Севастополя… Долгих полтора года война бушевала здесь и оставила город в таких развалинах, печальнее которых не видано под солнцем. Ни один дом не остался невредимым, ни в одном нельзя жить». Однако, невзирая на такую удручающую картину, путешественники были приняты в городе самым радушным образом: «Не успели мы бросить якорь, как на борт явился посланный губернатором офицер, который осведомился, не может ли он быть нам чем-нибудь полезен, и просил нас чувствовать себя в Севастополе как дома! Если вы знаете Россию, вы поймете, что это было верхом гостеприимства».
Очень впечатлила американских путешественников Одесса, куда они «вошли… главным образом за углем». «Сойдя на берег, я ступил на мостовые Одессы, и впервые после долгого-долгого перерыва наконец почувствовал себя совсем как дома. По виду Одесса точь-в-точь американский город: красивые широкие улицы, да к тому же прямые; невысокие дома (в два-три этажа) - просторные, опрятные, без всяких причудливых украшений; вдоль тротуаров наша белая акация; деловая суета на улицах и в лавках; торопливые пешеходы… Куда ни погляди, вправо, влево, - везде перед нами Америка!», - пишет Марк Твен в книге очерков о поездке в Старый Свет.
На борту «Квакер-Сити» побывал консул Соединенных Штатов, с которым туристы советовались «как вести себя, чтобы не ударить лицом в грязь» во время предстоящей в Ливадии встречи с русским императором.
Пребыванию в Ялте писатель посвятил одну из глав книги. Вот такой литературный «портрет» он оставил для нас: «Уже три дня, как мы бросили якорь в Ялте. Место это живо напомнило мне Сьерра-Неваду. Высокие суровые горы стеной замыкают бухту, их склоны щетинятся соснами, прорезаны глубокими ущельями, то здесь, то там вздымается к небу седой утес, длинные прямые расселины круто спускаются от вершин к морю, отмечая путь древних лавин и обвалов, - все как в Сьерра-Неваде, верный ее портрет.
Деревушка Ялта гнездится внизу амфитеатра, который, отступая от моря, понемногу подымается и переходит в крутую горную гряду, и кажется, что деревушка эта тихо соскользнула сюда откуда-то сверху. В низине раскинулись парки и сады знати, в густой зелени то там, то тут вдруг сверкнет, словно яркий цветок, какой-нибудь дворец. Очень красивое место».
Пока туристы любовались ялтинским побережьем, составляли адрес русскому императору, «особый комитет съехал на берег и нанес визит его превосходительству генерал-губернатору, дабы узнать нашу судьбу». «Три часа нетерпеливого ожидания и неизвестности, и вот они вернулись и сообщили, что император примет нас завтра в полдень, пришлет за нами экипажи и самолично выслушает адрес… Каждому было ясно, что нам дают понять, сколь искренни дружеские чувства России к Америке, если уж даже частных лиц удостаивают такого любезного приема».
Прием был действительно радушным. Туристы «проехали в экипажах три мили и в назначенный час собрались в прекрасном саду, перед императорским дворцом». Во дворце «не было ни одной комнаты, где можно было бы разместить более полусотни человек; через несколько минут появился император с семейством; раскланиваясь и улыбаясь». Каждый поклон императора сопровождался радушными словами. «В них чувствуется характер, русский характер: сама любезность, и притом неподдельная. Француз любезен, но зачастую это лишь официальная любезность. Любезность русского идет от сердца, это чувствуется в словах и в тоне, - поэтому веришь, что она искренна», - заметил Марк Твен. «Он поблагодарил нас за адрес и сказал, что ему очень приятно познакомиться с нами, особенно потому, что Россию и Соединенные Штаты связывают узы дружбы. Императрица сказала, что в России любят американцев, и она надеется, что в Америке тоже любят русских».
Еще какое-то время продолжалось непринужденное общение: императрица запросто беседовала с дамами, император – с джентльменами, «а кто хотел… заговаривал с маленькой скромной великой княжной Марией, царской дочерью». Говорили все по-английски.
В течение получаса «император всероссийский и его семейство сами провели нас по своей резиденции… По-видимому, им доставляло удовольствие показывать нам свои покои».
Затем туристы отправились в имение к одному из великих князей, где для гостей было приготовлено угощение. Подавали вино двух сортов, сыр, холодное мясо, чай.
«Мы провели в гостях у царских особ добрых полдня и чувствовали себя все время так же легко и непринужденно, как на нашем корабле… каждый из нас был исполнен гордости оттого, что его принимают как представителя нации; и без сомнения, каждый гордился своей страной, гражданам которой здесь оказали столь радушный прием».
Американские туристы в свою очередь принимали гостей у себя на корабле. «Приехал генерал-губернатор, и мы салютовали ему девятью выстрелами… Среди гостей был и барон Унгерн-Штернберг, главный директор русских железных дорог… Нас посетил и генерал Тотлебен и множество менее высоких армейских и флотских чинов, а также немало неофициальных гостей – русских дам и господ. К завтраку, разумеется, подавали шампанское… Тостам и шуткам не было конца…»