Там, где рождаются сны и метели
В нашем Белом море, среди бушующих волн и ревущих штормов, затерялся маленький остров без названия, пристаней и портов. На острове, что ни день, то встречаются восемь ветров; они покружатся в танце и разлетятся в тысячи городов.
На том острове когда-то ураганом гранитную гору на камни разбило. Сейчас там лес да на ухвостье* изба, а в избушке живут дед и полярная сова. Дед не простой, ему уже десятки тысяч лет; он снами заведует и рассылает их на весь белый свет.
Зимой на том острове рождаются буря, вихрь и метели. Их сова разгоняет, чтобы сны на ветрах быстрее к людям летели. А летом на острове слышится птичий гам и гул. Чайки, гагары, гуси и лебеди гнёздами остров оберегают, чтобы ветер камни окончательно в пыль не разбил да в море не сдул.
Как только на остров опускается вечер, выплывает из-за горизонта безмолвная луна, тихо-тихо поднимается она в небо и слега касается светом самой вершины сказочного островка. В туже минуту просыпается и ворчит дед Еремей, а с ним – и сова. Он потягивается, пьёт лунное молоко из плошки и отправляется собирать самые яркие сновидения. Каждую ночь луна по острову тенями гуляет, рисует нежно-сияющим светом причудливые картины, а Еремей Лукич те картины в горсть собирает. Наберёт в две руки, пошепчет, поколдует: «Поди тудысь, добрым людям приснись, а утрем отраженьем к луне воротись», – и по ветру их разбросает. А тени-картины – пьюти-фью! – словно пташки, из рук волшебника вылетают и спешат кто куда, на ходу во сны превращаясь.
И чем только дед с совой свои сны за тысячи лет не ворожили, какие только сказки на ветру не шептали, что за невиданные чудеса из теней не лепили! Он и сейчас, словно волшебным пером, моря, озёра и болота описывает; как будто маслом на холсте, жёлтый песок, зелёные травы, серый камень и белый снег рисует. Летом, когда белые ночи, дед Еремей в тени-сны шёпот солёной волны, пушистые облака и радугу после дождя добавляет. А зимой, когда в чёрное небо холодные звёзды упадут, северным сиянием и невесомостью приправляет.
Иногда дед не в духе, ходит по лесу, пыхтит и замешивает в ладони репейник, кашу-малашу и серый гранит. Но чаще всё же Лукич собирает землянику, ромашки, фиалки, багульник, иван-чай, медуницу, чистотел – любит дед, когда снятся людям добрые и светлые сны, чтобы каждый человек только счастье во сне углядел.
Вот только как ночь ни длинна, испокон веков настаёт и рассвет. Сны к луне всегда возвращаются, а Еремей зовёт слеповатую сову да спать идёт, сберегая свой вечный секрет. Тем же утром где-то в архангельской глубинке, в деревне Верхние или Нижние Валдушки, уже печи жарко натоплены, да шаньги, ягодники и ватрушки пекутся. Просыпаются на аромат пирогов растрёпанные тарапыжики да веснушчатые баловники. Делают потягушки, разгоняя сказочные сны, нечёсаные шкодники да озорники. И бегут быстрее ветра за стол завсегдашние непоседы, пострелята и шалуны.
Ухвостье* - длинное, узкое окончание острова.
Продолжение здесь
Начало сборника поморских небылиц можно найти здесь
Друзья, подписывайтесь на канал, оставляйте комментарии, буду очень рад вашей поддержке!