Сборная России в сверхтяжёлом матче победила Словению. Игра стала исторической: впервые при Черчесове наша команда выстроилась по необычной схеме 5-3-1-1 с ромбом в центре поля. Это смотрелось очень необычно и даже странно, поскольку смена системы произошла прямо по ходу короткого микроцикла, и вряд ли у тренерского штаба было достаточно времени на отработку многочисленных тактических нюансов.
Почему Черчесов выбрал «ромб». Могло быть несколько причин
Полагаю, на выбор схемы повлияли несколько нюансов.
Во-первых, тренерский штаб не устроил матч c Мальтой – ни с точки зрения общего движения, ни с точки зрения действия отдельных футболистов. Нужно было реагировать и проводить замены.
Во-вторых, важно было максимально использовать сильные стороны футболистов, находящихся в хорошей форме. Речь о Кузяеве, который становился лучшим во многих матчах «Зенита», Головине, самом интенсивном футболисте в сборной, и Жемалетдинове, сильно прибавившем весной в «Локомотиве» на позиции «десятки». Не зря Черчесов несколько раз акцентировал на пресс-конференции, что позволил Жемалетдинову играть комфортную для себя роль. Плюс к этой тройке добавился восстановившийся Оздоев. Получилось четыре центральных полузащитника.
В-третьих, это наверняка было желание удивить соперника. На примере «Локомотива» в РПЛ мы увидели весной, как «ромбом» можно заставить любого под тебя подстраиваться – очень специфичная схема, которой непросто противодействовать. С «ромбом» ты имеешь численное преимущество в фазе атаки — четыре полузащитника вокруг центральной оси против трёх, если соперник играет по 4-2-3-1, как Словения. Если сдвигаешься на фланг, то там такая же история. Так уж вышло, что «Локомотив» в порядке весной – и это могло сказаться на решении Черчесова. Поэтому он и доверился сильным сторонам Жемалетдинова, а заодно вызвал нижнего опорника Мухина.
В-четвёртых, тренерский штаб сборной России определённо держал в уме зону Иличича: у Словении есть акцент на неё в атакующих действиях (и в субботу этот акцент подтвердился). Черчесов устроил спецоперацию по нейтрализации нападающего «Аталанты» и хотел максимально выключить его из игры, поэтому для контроля ширины номинально избрал схему с пятью защитниками. Номинально – потому что Жирков при обороне часто не играл в линии, а поднимался и фактически был левым полузащитником. Иличич оказывался внутри треугольника Кудряшов – Жирков – Головин, на него всегда кто-то реагировал и пытался атаковать в приём. В первом тайме нужная плотность соблюдалась.
Какие акценты просматривались в атакующей схеме
Четвёрка, центральных полузащитников должна была создавать преимущество в средней зоне: Оздоев располагался ниже и поддерживал атаки из глубины, Головин играл либо в полуфланге, либо на левом фланге, Жемалетдинов располагался под Дзюбой, но мог и сам становиться вторым форвардом, а у Кузяева были такие же функции, как у Головина, только ближе к другой бровке. Важный нюанс: Головин и Кузяев не должны были находиться слишком широко друг от друга, иначе терялся смысл «ромба». Четвёрка должна была ставить в тупик и заставлять ежесекундно делать выбор чужую тройку – двух опорников Бийола и Куртича, а также 8-го номера Ловрича, игравшего на месте «десятки».
Ключевые методы обороны: прессинг в первом тайме, гибридная роль Жиркова, Иличич внутри треугольника
В оборонительном подходе сборной России в первом тайме преобладала ставка на агрессивный прессинг. Россия пыталась встречать словенцев высоко во всех ситуациях, когда это было возможно. При чужих ударах «от ворот» Дзюба и Жемалетдинов играли один в один по чужим центральным защитникам. Кузяев и Головин смещались по соперникам в зависимости от направления атаки. Дальний от мяча игрок Словении оставался свободным. Оздоев выполнял роль страхующего и до высоких точек в прессинге не добегал.
Ключевые методы обороны: прессинг в первом тайме, гибридная роль Жиркова, Иличич внутри треугольника
В оборонительном подходе сборной России в первом тайме преобладала ставка на агрессивный прессинг. Россия пыталась встречать словенцев высоко во всех ситуациях, когда это было возможно. При чужих ударах «от ворот» Дзюба и Жемалетдинов играли один в один по чужим центральным защитникам. Кузяев и Головин смещались по соперникам в зависимости от направления атаки. Дальний от мяча игрок Словении оставался свободным. Оздоев выполнял роль страхующего и до высоких точек в прессинге не добегал.
Прессинг сборной России затруднил словенцам игру: Жемалетдинов совершил два высоких отбора с последующим разгоном атаки, Мевля однажды под давлением решил залезть в центр на самостоятельном продвижении мимо Дзюбы, далеко отпустил мяч и грубо вкатился в Кузяева. Индекс PPDA команды Черчесова до перерыва составил 6,3 (хорошие цифры), во втором тайме поднялся до 11,1, что характеризует значительное ослабления уровня агрессии.
Второй интересный нюанс в оборонительных построениях: позиция Жиркова. Он часто играл вовсе не как классический крайний защитник в схеме 5-Х-Х, а скорее как фланговый хавбек. При нахождении мяча в относительно далёкой точке от ворот Жирков поднимался чётко над Кудряшовым, а не падал в линию.
Но если рассматривать игру с точки зрения активности, то после перерыва Иличич выполнил вдвое больший объём действий: 64 ТТД против 35 в первом тайме, 34 передачи против 22, 9 обводок против 5, 19 единоборств против 7, шесть передач в штрафную против одной. Во втором тайме справляться с ним удавалось гораздо хуже.
Здесь несколько причин: во-первых и в-главных, пропал прессинг. Закончилась функциональная готовность, сборная России перестала обеспечивать нужный объём проактивных оборонительных действий, словенцы сразу же начали больше владеть мячом и доставлять его в финальную треть. Во-вторых, пришлось заменить Жиркова и Головина, которые были важным элементом в сдерживании Иличича. В-третьих, перегруз словенцами этого фланга стал совсем акцентированным, сюда приходили другие футболисты, было очень тяжело.
Итоговая карта передач словенцев наглядно характеризует характер матча: перекос в сторону зоны 7-го номера подавляющий. Иличич получил от партнёров 64 передачи – больше, чем кто-либо ещё.
