Эту историю я услышала от своей инет-подруги. Как-то раз мы общались на тему подсознания, и я говорила о том, что когда человек делает добро, будучи наполнен искренним чувством, то духовные законы "посылают" вознаграждение. А когда он внешне делает то же самое, но в сердце у него на первом месте корысть - то духовные законы сработают совершенно иначе. И за свои "добрые дела"этот человек не получит желаемого, а, возможно, даже будет "наказан".
И тогда она поделилась случаем из своей жизни.
Я немного изменила факты той реальной истории, чтобы она не была слишком узнаваема - в данный момент моя подруга не собирается осваивать дзен, но вдруг она когда-нибудь захочет начать свой канал в дзен, и захочет рассказать свою историю сама. А я уже выложила её, и дзен посчитает её рассказ плагиатом. Так вот, чтобы этого не произошло, я передам суть, изменив детали.
История началась, когда Светлана решила приехать из своего провинциального городка в Москву, в надежде заработать и на эти деньги поднимать своих двоих детей после развода с первым мужем. Т.к. никаких знакомых у неё в Москве не было, то жильё она сняла в Подмосковье, а работать устроилась туда, куда местные не идут - сиделкой. Её работа заключалась в уходе за больными и пожилыми людьми.
Так и познакомилась она с Евой Абрамовной, ветераном войны и труда. Ева Абрамовна была человек очень интересный, острого ума, бывший военврач, оставшаяся из-за войны без мужа и без детей.
Квартира у Е.А. была однокомнатная, но в самом центре Москвы. Да и планировка была очень хорошая - не хрущёвки, а сталинские постройки. Пенсия была очень приличная, на неё Е.А. и наняла себе сиделку. Сама-то она уже была преклонного возраста и старые раны и годы лишений сказывались на здоровье - передвигаться становилось всё труднее. Но хотя тело её медленно угасало, ум и память продолжали служить верой и правдой.
Телевизор она принципиально перестала смотреть в 90е, когда через СМИ начала литься антисоветская пропаганда, грязь на Сталина, на экранах начали появляться всё менее одетые девицы, а новостях всё больше освещали аварии, разбойные нападения и прочие ужасы.
Так что сиделка была для неё почти единственным человеком, с кем она регулярно могла общаться. Светлана слушала её с интересом, историй у неё было множество, рассказывала она литературным языком, так они и подружились.
Тем более, что Света потеряла маму, и сильно сожалела, что не ухаживала за ней перед смертью. Мама скончалась одна. Ни сына, ни дочери рядом на тот момент не было - Светлана разводилась с мужем, брат её был в командировке за границей, а мама не говорила по телефону, что болеет. Как ни созвонятся - Мам, как у тебя здоровье, как дела? - Всё хорошо, доченька, не переживай.
А сама угасала от рака. И за два месяца сгорела. Ушла.
Т.к. Е.А не имела родных, то Светлана стала ей как дочь, а Е.А стала для неё как мать. Так и жили они почти два года, как родные.
Сиделкам запрещено принимать что-либо в дар от своих подопечных. Но Е.А решила, что квартиру подарит Светлане. Та долго отказывалась. И не из страха потерять работу, которая кормит её с детьми. А из-за того, что всем сердцем приняла эту женщину как родного человека, и не хотела, чтобы кто-нибудь мог подумать, что она ухаживала за Е.А из меркантильных соображений. Хотела, чтобы их отношения остались чистыми для всех.
Но Е.А. была женщиной строгой, рациональной, и она настояла на том, что Светлане надо больше уделять времени детям. А ездить на работу издалека, и тратить столько времени на проезд - непозволительное расточительство. Дети быстро вырастут, и при живых родителях вырастут без отца и без матери.
Так что они вызвали и юриста, и нотариуса на дом, выбрали наилучший вариант (я просто не помню, то ли дарственную они оформили, то ли куплю-продажу) и подстраховались на все случаи.
Потому что на квартиру в центре Москвы уже были другие претенденты. Ну, вы, наверное, знаете, что после развала СССР ещё порядка 20 лет был беспредел, и те, кто мог что-либо заграбастать, старались заграбастать.
Однажды, когда Светлана как обычно пришла к Е.А, та совсем ослабела. Но при этом язык у неё прекрасно работал. Она сказала, что не хочет спать, и всю ночь рассказывала Светлане и о своём детстве, и о юности, и о войне. Предчувствуя скорую смерть Е.А, Света тоже не хотела спать, она слушала и слушала. Когда было весело, они вместе смеялись. Когда было грустно - вместе плакали.
А утром Светлана долго прощалась, всё не решаясь уехать домой. Наконец собралась и поехала. Но предчувствие не обмануло её - только приготовила дома обед детям, как зазвонил телефон, и сменщица Настя (вторая сиделка Е.А., они работали по очереди) взволнованно попросила срочно приехать, потому что Еве Абрамовне плохо и она зовёт Свету, чтобы умереть у неё на руках.
На этот раз Светлана успела приехать к своей "маме". Успела подержать за руку, успела попрощаться. Сама закрыла Еве Абрамовне глаза и сложила руки. И потом позвонила во все службы, как положено.
А через совсем небольшое время пришлось ей выдержать и угрозы, и "наезды" от тех претендентов на квартиру, что давно ждали, когда пожилая женщина, наконец, умрёт.
Хорошо, что к тому времени она познакомилась со своим будущим вторым мужем. И вместе они смогли отстоять "мамино" наследство.
Светлана так и называла Еву Абрамовну своей второй мамой.
Потом Света с Сашей поженились и переехали в эту квартиру. И хотя всем четверым им было тесновато, Свете она до сих пор, спустя 15 лет, очень дорога как память о "маме". Она не захотела её продавать или менять на бОльшую. Сказала - дети вырастут, разъедутся, а нам двоим достаточно однокомнатной.
Тем более, что муж взял участок за городом, и к тому времени, как мы общались со Светланой, построил загородный домик, где достаточно места всем.
Такая простая история. Но у меня, пока я слушала Светлану, слёзы стояли. И так светло было на душе.
Духовные законы не ошибаются. Когда сердце чисто, то за добрые дела будет награда