Глава 11 Прощание с жителями 41-го
Наутро Дятлов, взяв с собой в помощь Колмогорову, отправился к начальнику лесоучастка Георгию Ивановичу Ряжневу. Ребята решили спросить, нет ли возможности подвезти рюкзаки на 2-й Северный.
- Значит, нужна лошадь… - Ряжнев оглядел с ног до головы Игоря и Зину. К большому сожалению, вам придется подождать, поскольку лошадь у нас занята.
- А долго ждать? – Дятлов вопросительно взглянул на начальника лесоучастка.
- А вот это уже от вас самих зависит, - хохотнул Георгий Иванович. – Лошадь ушла за дровами и сеном. Для того чтобы сэкономить время можете помочь разгрузить воз с сеном, а когда лошадь вернется, не будете тратить время на разгрузку. Подойдите к Станиславу Александровичу Валюкявичусу… нет, не так… спросите у ребят, где найти деда Славу – коновода. Скажете ему, что я дал распоряжение. Он вам покажет, где и что помочь разгрузить
На том и порешили. Коновода-возчика дедушку Славу они застали на конюшне, куда их направил Николай Огнев. Он также шепнул Дятлову, чтобы те были поосторожнее в словах, особенно на темы любви в присутствии Станислава Александровича. По словам Огнева тот отмотал 10 лет за убийство «сгоряча» жены и ее ухажера, которых он случайно застал, вернувшись не вовремя. «Как в том самом не смешном анекдоте», - так выразился Огнев.
Дедушка Слава был крепким и высоким. Такого и дедом было называть как-то странно. Единственное что выдавало его возраст – седина, да и та, вероятно, «выбелила» волосы из-за вышеперечисленных событий.
- Держи! – Станислав бросил Юре Дорошенко вилы. – Ты тут самый крепкий, будешь разгружать.
В ожидании своей очереди, Коля Тибо взгромоздился на стоявший у стены конюшни самодельный стол, по виду достаточно крепкий, но, как оказалось, недостаточно, чтобы выдержать вес Тибо Бриньоля с рюкзаком.
- Давайте, поломайте мне тут все, - досадливо пробасил дедушка Слава, поднимая сломанный стол. – Ты сам как? Живой?
- Все в порядке… - Коля барахтался, пытаясь встать, и морщился от боли в той точке, которой он приземлился на пол.
Все это происходило под заливистый смех Люды Дубининой, которая бегала с фотоаппаратом и фотографировала эту сцену.
Дорошенко не уступал в силе Станиславу Александровичу. Последний, несколько раз одобрительно кивал головой, видя, как Юра старательно поднимает внушительные охапки сена. Воз разгрузили достаточно быстро.
- Теперь погуляйте, а как вернется лошадь, сразу выходим, - дедушка Слава покачал головой. - Придется идти быстро, так как это будет ближе к вечеру, а до 2-го Северного двадцать два километра пути.
В ожидании лошади дятловцы посетили местный магазин, где купили большой кусок корейки и четыре булки хлеба. Хлеб был мягким, недавно испеченным. Люда заявила, что половину этого хлеба надо сразу съесть, чтобы не тащить на себе лишнего.
Остальные с энтузиазмом приняли это предложение.
В бараке Николай Огнев вновь подсел к Игорю и стал объяснять, какой именно керн его интересовал. Дятлов, вооружившись карандашом, старательно записывал номер ящика, номер пробы. Закончив с объяснением по кернохранилищу, Огнев рассказал, что у группы будет еще одна теплая ночевка.
- 2-й Северный, хоть и нежилой, но там частенько останавливаются на ночь путешественники – туристы, манси, геологи, - объяснил Огнев. – Там есть избушка с действующей печью и с целыми окнами. В ней лучше всего остановиться на ночлег. В поселок вы придете по Лозьве, обратите внимание на прорубь. Она вам подскажет, где нужная изба.
Дятлов кивнул и поднялся. Надо было идти за вещами. Проводить ребят вышли все рабочие участка.
- Не забудь про газету с результатами лотереи, - обратился к Юдину Огнев. – У нас знаешь как? Не давши слово…
Через несколько минут лошадь уже шла вдоль Ушмы, подгоняемая дедушкой Славой. Следом за лошадью пошли и участники похода. Было около четырех часов вечера.
Глава 12 Во 2-м Северном
Лошадь шла медленно, поэтому за два часа лыжники прошли лишь 8 километров. Так как времени было предостаточно, туристы по мере сил развлекались фотографированием окружающей местности и своих товарищей.
При переходе на реку Лозьву стало темнеть.
- Давайте разделимся, - предложил Рустем Слободин. – Нам еще ужин надо будет приготовить, костер разложить. Дежурные – Дорошенко и Дятлов, а с ними я и еще несколько человек пойдут вперед, чтобы приготовить избу к приходу остальных. Юдин, как самый резвый и быстрый, остается за главного в догоняющей нас группе.
После начала путешествия Юра все больше отставал от группы, сказывалась заболевшая спина. Юдин сказал ребятам, что он, по-видимому, застудил седалищный нерв, не предполагая, что этим самым станет объектом для шуток.
- По-моему это нисколько не смешно, - вступилась за парня Люда Дубинина. – Я тоже не очень быстро иду…
- Тебе тоже то, что пониже спины не дает быстро идти? – улыбнулся Дорошенко, не забыв кивнуть в сторону Юдина. – Зина, ты с нами, или в отстающей группе?
Люда ожидал услышать, что Зина останется в группе догоняющих, однако та решила иначе. Вскоре пятерка дятловцев ушла далеко вперед. Юдин залез на воз с рюкзаками и о чём-то беседовал с дедушкой Славой. Дубинина, Колеватов, Золотарев и Тибо Бриньоль шли рядом с лошадью и рассуждали о проблемах предстоящего похода.
- Не смогу я вам помочь, только обузой стану, - Юдин отрицательно покачал головой, обращаясь к Золотареву. – Это без рюкзака мне хватило восьми километров. Наберу камней для института…
- Да, да, и пробу принесешь в 41-й, - пробормотал Золотарев под нос, а затем уже громко продолжил, - что нам с вещами делать? Назад повезешь?
- Только те, что вам не пригодятся, - подал голос Юдин. – Я в Вижае задержусь. Дедушка Слава говорит, что там в аптеке есть необходимые медикаменты.
Дальше шли молча, каждый думал о своем. Молчание прервал дедушка Слава. Он стал рассказывать ребятам о Лозьве, что это за речка, какая рыба водится в этих местах.
Постепенно Станислав Александрович разговорился, стал рассказывать о жизни в лагере. Ребята узнали, что до 1953 года все, как полагается, мотали свои срока. Потом амнистировали и выгнали заключенных на вольные хлеба. Кто-то был этому рад, а кому-то свобода была в тягость…
- Так и остался я здесь, в городе меня никто не ждет, а тут я обзавелся знакомыми и друзьями, - поделился дедушка Слава. – Чуть не забыл, на реках остерегайтесь заснеженных участков. Здесь бьют горячие ключи. Зазеваетесь, и сразу в полынью попадете. Наледь на лыжах – самое меньшее зло от таких проталин.
Группа, ушедшая вперед, обсуждала другие вопросы, главным из которых был о том, что делать с породами из кернохранилища.
- Мы не можем просто оставить их в кернохранилище, - убеждал ребят Дятлов. – Огнев найдет других, кто доставит ему эти пробы. Имеет смысл забрать их себе, а в Вижае отнести в комендатуру…
- А ты представляешь, Гося, сколько ты лишних килограммов добавишь нам в рюкзаки? – Кривонищенко неодобрительно покачал головой. – У нас две девушки и Юдин, которого впору самим нести.
- Что, отпадают Пупы? – подал голос Дорошенко? – Я, в общем-то, из-за них только идти в поход согласился.
- Почему отпадают? – улыбнулся Дятлов. – Сделаем лабаз, оставим пробы и другие ненужные вещи там. Налегке пробежимся до Отортена, а затем и до Маньпупуньера. Вернемся, и благополучно закончим наш поход. Недостающие километры с лихвой покроет путь до Пуп и обратно. И Саша Золотарев в обиде не будет.
Зина молча слушала разговор ребят. Меньше всего ей хотелось во все это вникать. Пусть сами разбираются, раз ввязались в это дело, подумала она.
Тем временем стемнело настолько, что почти ничего не было видно, и лишь то, что дорога проходила по реке, не давало ребятам сбиться с пути.
- Мы должны уже были прийти, - Дятлов взглянул на часы. – Где же 2-й Северный.
- Постой, а разве это не изба? – Рустем махнул рукой в сторону неясного темного пятна на берегу.
Игорь присмотрелся, и впрямь изба.
- Ура, пришли, - Зина быстро направилась в сторону строения, а Дятлов начал осматривать реку в поисках проруби. Спустя некоторое время та была найдена.
- Есть кто дома? – Дорошенко на всякий случай постучал в незапертую дверь, но ответа не последовало.
- Значит будем хозяевами, - Слободин снял лыжи и первым зашел в избу. – Кто за дровами?
Через непродолжительное время ребята разложили недалеко от избы костер, который должен был быть не только для приготовления пищи, но и служить сигналом для догоняющей их группы. Не обошлось и без приключений. Игорь, а следом за ним и Кривонищенко, ухитрились проткнуть руки ржавыми гвоздями, когда готовили дрова для печи в избе. Но к приходу лошади, а с ней и остальных участников похода, изба уже успела протопиться. Пока ребята заносили и разбирали вещи, Дятлов и Дорошенко занялись приготовлением ужина. Так как изба была единственным жилым помещением, в нее былые путешественники стащили все кровати, имеющиеся в поселке. Поэтому кроватей хватило на всех, включая и дедушку Славу.
Уже лежа на кроватях, участники похода возобновили беседу. Ее начало положил Юра Юдин, озвучив решение вернуться в Вижай.
- Просто дальше идти я не смогу, тем более с тяжелым рюкзаком, - объяснял Юдин, которого, безусловно, задели слова Дорошенко о его, так называемом малодушии.
- Нет, ты просто так и скажи, решил, что мне будет теплее на кроватке дома, чем в походе с друзьями, - не унимался Дорошенко.
- Особенно с больной спиной, которая вовсе не спина, - подлил масла в огонь Рустем.
- Не обращай на них внимания, они и успокоятся и перестанут говорить глупости, - поддержала Юдина Зина.
- Пусть болтают, языком работать - не камни ворочать, - согласился с Зиной Юдин.
Так постепенно разговор сошел на нет. Еще через несколько минут все уже спали. Время было около трех часов ночи.
Продолжение следует
_______________________________________________________________
Ссылка на начало рассказа (1 часть)