В отличие от нас, противник подошел к вопросу «по-взрослому». Для высадки в Крым были назначены 4 французские пехотные дивизии, (40 батальонов), и два эскадрона кавалерии. Всего около 30 тысяч человек, при 68 полевых орудиях. Английские силы составили 5 пехотных дивизий (32 батальона) и кавалерийская бригада (10 эскадронов). Общая численность английских сил составила 18,000 чел. пехоты и 2.000 кавалерии с 54-мя полевыми орудиями. Турецкие силы представляла одна дивизия, численностью 7,000 чел. пехоты с 12-ю полевыми орудиями. Кроме того, в составе десанта находился и английский осадный парк с 73-мя осадными орудиями.
Кроме полевой артиллерии и осадных парков (артиллерийского и инженерного), Союзная армия имела при себе 11 тысяч туров, 9,600 фашин, 180 тыс. земляных мешков, 30 тыс. кирпичей, 50 мантелетов и 21,600 единиц шанцевого инструмента. Для сравнения, в русской армии было около 700 единиц шанцевого инструмента[5]. Что называется «почувствуйте разницу». Точно так же, спустя много лет, мы будем вынуждены делать лопаты кустарным способом, потому, что и во время 2-й обороны инструмента тоже категорически не хватало.
Однако, прошел еще почти месяц после высадки, пока союзники осадили Севастополь. Одним из факторов, задержавшим союзников, стало Альминское сражение. Сражение, в целом неудачное для русских войск, позволило, тем не менее, почти на неделю задержать движение противника к Севастополю.
Противника ждали на Северной стороне. Это казалось логичным, ведь противник шел от Евпатории, значит, и атаковать он будет с севера. Логично?
Здесь, по проекту Тотлебена, интенсивно строили два ретраншемента: влево и вправо от Северного укрепления, создавая замкнутую линию обороны, отсекающую Константиновский мыс. Левая линия укреплений шла от укрепления до берега моря, правый ретраншемент сначала было решено строить до 4-й батареи, затем линию обороны продлили до Панайотовой балки. Само же Северное укрепление, несмотря на ранее проведенные работы, оказалось неподготовленным.
Приведу цитату: "В самом же Северном укреплении едва успели довести полуразвалившийся бруствер до полевой профили, чтобы закрыть стрелков от не-приятельских выстрелов; при насыпке бруствера, старые эскарповые стены, не выдерживая давления земли, обрушивались, засыпая узкий ров, от чего в западном бастионе образовался готовый обвал, в то самое время, когда появились неприятельские колонны на пространстве между Качею и Бельбеком"[7] .
Однако противник внезапно оказался не столь прямолинеен, и атаковать Северную сторону не захотел. Обойдя укрепления Северной стороны, союзники осадили Южную.
Откровенно говоря, не совсем понятен маршрут союзных войск. Если расположить русские части, так, как они указаны в донесении Меньшикова, то пройти по существовавшим на то время дорогам, без боя союзникам было невозможно. Но это предмет особого исследования, и к фортификации Севастополя этот факт имеет только косвенное отношение.
Факт остается фактом. Войска противника сначала вошли в Балаклаву и в Камышовую бухту, а, потом, флот привез туда все необходимое имущество (не забыл и евпаторийское зерно).
Не везде у них получилось идеально. Если бы мы были предусмотрительнее, все могло бы пойти чуть-чуть не так, но видимо предусмотрительность и мы – вещи несовместимые. Мы сначала теряем все, а потом, скрипя зубами, с огромными потерями, возвращаем утерянное.
Достаточно интересен эпизод с греческим батальоном, который занял Генуэзскую крепость в Балаклаве. Это пример того, как укрепления одной эпохи использовались в другую. Таких примеров очень много в истории Севастополя.
Союзные войска приступили к строительству осадных укреплений, что дало время и защитникам для строительства обороны. Ситуация складывалась отчаянная. Против 60 тыс. человек союзной армии в Севастополе оборонялись 18 тыс. человек. Ситуация складывалась странная: Южная сторона города была охвачена полукольцом вражеских войск, которые в свою очередь, были вынуждены прикрывать свой тыл т.н. циркумвалационной линией и системой редутов, против достаточно сильной русской армии, стоявшей в Крыму.
Французы строили линию обороны вдоль скатов Сапун-горы [1] . Английско-турецкие войска начали строительство шести редутов, пересекающих долину Золотой балки по линии Семякиных высот [2] , прикрывая подступы к своей базе в Балаклаве.
Первоначально, тыловая (обсервационная) линия обороны проходила от Инкерманского болота по скатам Сапун-горы до современного Ялтинского кольца. Этот участок обороны, прикрывающий тылы английских войск, был возложен на французский обсервационный корпус. Эта линия и по сию пору, кое-где просматривается на местности. Далее, по линии современного Ялтинского шоссе находился английский сектор обороны, который англичане перепоручили туркам.
Английские батареи были разделены на две части. Левая часть, или как говорили раньше: атака, (Чапмана), находилась на Зеленой горе. Здесь были установлены 40 английских орудий. Правая атака, Гордона имела 26 орудий, и находилась на Воронцовской высоте.
На тот момент по количеству орудий, союзники вдвое уступали русским войскам. И если не разбираться в деталях, то получится, что союзники предприняли первую бомбардировку города недостаточным количеством артиллерии. Но это не совсем так. Английские длинные ланкастерские пушки превосходили русские орудия и по калибру (68 фунтов) и по дальнобойности. С ними могли вести поединок только русские 36 фунтовые орудия.
В плане готовности к обороне, особенно показательна первая бомбардировка Севастополя. Обычно пишут о том, что для союзников она оказалась неудачной. Это не совсем так. Первая же бомбардировка нанесла серьезные повреждения многим укреплениям, и стоила русским войскам очень больших потерь.
Хуже всего ситуация сложилась в центральной части оборонительной линии. Огнем вражеской артиллерии были снесены орудия, стоявшие на крыше оборонительной башни Малахова кургана. Сама башня получила серьезные повреждения. Выступавший над валом парапет для орудий и часть 2-го этажа башни были разрушены.
Почти полностью был уничтожен 3-й бастион. В течение первой бомбардировки погибло шесть командиров. Приведу лишь одну цитату из книги М.И.Богдановича: "К трем часам пополудни, там уже была сбита треть всего вооружения, перед остальными орудиями амбразуры совершенно разрушены, почти все офицеры убиты, либо ранены, и прислуга многих орудий замещена два раза. Но, несмотря на то, артиллеристы 3-го бастиона, одушевленные примером своих храбрых начальников, капитана 1-го ранга Ергомышева и капитан-лейтенанта Лесли, продолжали обороняться до последней крайности. К довершению их опасного положения, около трех часов пополудни, неприятельскою бомбою был взорван пороховой погреб в исходящем углу бастиона. Когда рассеялся дым, то уцелевшие люди увидели страшную картину: вся передняя часть бастиона была сброшена в ров, и весь бастион обратился в кучу земли; везде валялись опаленные, обезображенные трупы. При взрыве погибло более ста человек, из коих от многих, в том числе от капитан-лейтенанта Лесли, не осталось ни малейших следов. С корабля Ягудиил свезена на 3-й бастион команда в 75 человек, из коих на другой день вечером возвратились на корабль только 25, прочие же все были убиты, или ранены".
Союзная эскадра из-за штилевой погоды, вынуждена была идти на буксире пароходов, что, и вызвало задержку. Русские береговые батареи открыли по кораблям противника дружный огонь. В поединке с русскими береговыми батареями сильнее других пострадал корабль "Город Париж". Он получил попадания 82-мя снарядами. Разрывом одной из бомб в капитанской каюте снесен ют, на котором тогда находился адмирал Гамелен с своим штабом; несколько офицеров и 34 матроса были убиты, либо ранены.
Повреждения других кораблей были не столь значительны, как это описывают русские источники. Русская бомба, повредила машину на корабле "Шарлеман". Корабль "Наполеон" получил подводную пробоину. Всего на французских судах выбыло из строя 235 человек.
Волохова башня и батарея Карташевского вели бой против английских кораблей "Альбион" и "Аретуза". Последние стали якорь в 600-700м от батарей, расположенных на высоком глинистом утесе. Позиция английских кораблей оказалась выбрана неудачно. Их снаряды ложились слишком низко, и попадали в берег намного ниже батарей.
Русские же артиллеристы действовали удачно. Четыре бомбы, разорвавшись на палубе "Аретузы", вызвали пожар. Положение корабля "Альбион" было еще бедственнее. Одна из бомб с батареи Карташевского попала в район ватерлинии, а еще две, разорвавшись в кубрике, вызвали пожар, что заставило англичан закрыть крюйт-камеру и прекратить пальбу. С большим трудом пароходам "Файрбрэнд" и "Тритон" удалось отвести поврежденные корабли в необстреливаемую зону. "Альбио"н потерял убитыми 10 и ранеными 70 человек, а "Файрбрэнд" 5 человек ранеными в т.ч. командир парохода. Корабли "Альбион" и "Аретуза" были так повреждены, что их отправили на ремонт в Константинополь. После отхода этих кораблей, батарея перенесла свой огонь на корабль "Лондон", на котором было убито 22 человека, и корабль покинул свое место в боевой линии. Остальные корабли эскадры вели бой с Константиновской батареей. В результате боя, на корабле "Сан-Прейл" было убито 70 человек, пароход "Беллерофон" потерял колесо паровой машины, на нем возник пожар. Пароход "Куин" так же потерял колесо, корабль "Родней" сел на мель, но продолжал вести огонь по Константиновскому форту. Несмотря на то, что русские источники описывают бой, как весьма удачный для русских береговых батарей, на самом деле, английским кораблям частично удалось выполнить свою задачу.
Пользуясь тем, что Волохова башня и батарея Карташевского были связаны боем, английские корабли вышли в тыл Константиновской батарее. Англичане искусно воспользовались конструктивными недостатками форта, поставив свои корабли в мертвой зоне и действуя с небольшого расстояния по платформе продольным и тыльным огнем. В течение часа из 27 орудий, размещенных на крыше форта, были приведены к молчанию 22 орудия. Прислуга орудий понесла большие потери. Однако, привести к молчанию казематы батареи англичанам не удалось. Не удалась и попытка союзной эскадры прорваться в гавань, что позволило записать русским артиллеристам победу на свой счет.
Бомбардировка показала, что если казематированные береговые батареи города построены добротно, то оборонительные казармы сухопутного обвода (даже там, где они построены) имели очень слабые стены.
Как указано в книге М.И.Богдановича: «Защитники Севастополя были весьма недостаточно прикрыты от действия неприятельских выстрелов. Бруствера наших батарей, насыпанные наскоро из сухой хрящеватой земли, не успев окрепнуть, осыпались, но наши солдаты, под градом падавших на них снарядов, немедленно исправляли разрушенное».
Русские береговые батареи выпустили около 16-ти тысяч снарядов, а батареи оборонительной линии до 20-ти тысяч. Число снарядов, выпущенных Союзным флотом, было не менее 50-ти тысяч, а с осадных батарей — до 9-ти тысяч (Французы выпустили около 4-х тысяч, Англичане 4727). С русской стороны, на береговых батареях выбыло из строя 188 человек, а на оборонительной линии 1,112, всего же 1,250 человек. Был убит и организатор обороны – адмирал Корнилов.
Урон неприятельского флота в людях составил, 755 человек (203 француза и 317 англичан, остальные потери пришлись на турецкие корабли), а на сухопутных батареях 348 (204 Француза и 144 Англичан). И, тем не менее, противник на штурм не решился.
В чем же причина того, что на одном участке союзники нанесли серьезный урон русской обороне, а на другом понесли серьезные потери. Многие исследователи рассматривают только расположение орудий, отмечая тот факт, что не все русские орудия могли вести огонь по неприятелю.
Создается впечатление, что русские инженеры неверно разместили орудия на батареях, из-за чего те не могли вести огонь по неприятелю. Однако с этим сложно согласиться, причина низкой эффективности русского огня на некоторых участках в другом. В описании обустройства укреплений я не напрасно указывал не только количество орудий, ни и их калибр и тип. Английские и французские позиции располагались на расстоянии 3-3,5 верст от русских укреплений. Английские мощные и длинноствольные орудия на таком расстоянии легко разрушали русскую оборону, оставаясь вне зоны досягаемости русских орудий.
Но, как же так?! Все дело в том, что у нас принято покупать то, что пороще, да подешевле. В том числе и пушки. Значительную часть русского артиллерийского парка составляли единороги и карронады.
Карронада –относительно легкое орудие, стреляющее снарядами большого калибра, но она имеет один недостаток: дальность стрельбы ее ниже, чем у "длинной" пушки. Тем же недостатком обладал единорог, который так же занимал промежуточное положение между пушкой и гаубицей. Дальность стрельбы этих орудий составляла от 2 до 3 верст (в зависимости от калибра). Т.е. укрепления союзников находились на пределе дальности стрельбы многих русских орудий. Располагались орудия так, чтобы в случае штурма противника открыть максимально эффективный огонь по атакующим бастионы колоннам противника, но вести контрбатарейную стрельбу они, чаще всего, не могли.
Чуть позже, противник подтянет свои укрепления поближе с севастопольской линии, но поставит на них не пушки, а, тяжелые мортиры, ведущие навесной огонь (что-то это мне напоминает вторую оборону).
После этого, борьба за город перешла в позиционную войну. Укрепления войск союзников, чаще всего строились из камня на глиняной кладке. Объем строительных работ, произведенный союзными войсками, оказался весьма значительным. Это было связано с особенностями осады города. Осаждающие сами находились в окружении. Поначалу, союзники не придали значения этой угрозе, за что и были наказаны исходом Балаклавского сражения.
Сражение произошло 13 (25-го по н.с.) октября 1854г. Если французские войска весьма тщательно укрепили скаты Сапун-горы редутами, то англичане перепоручили свой участок тыловой обороны туркам. Силами турецкой дивизии строились шесть редутов, которые дугой охватывали Балаклавскую бухту.
Внешняя линия обороны английских войск представляла собой шесть редутов на высотах вдоль современного Ялтинского шоссе (тогда оно называлось Воронцовской дорогой). Редуты были относительно небольшими и располагались следующим образом: редут №1 находился на вершине куполообразного холма, который ныне называют холмом Канробера. Редуты № 2 и 3 находились на вершинах соседнего двойного холма, через который ныне проходит Ялтинская дорога. Редут № 4 находился в районе современного поворота на современный пос. Первомайка. Редут № 5 находился на месте современного ресторана "Шайба", №6 на холме у подножья Сапун-горы рядом с новодельным памятником киевским гусарам. В некоторых источниках редуты №№ 2 и 3, а так же №№ 4 и 5, соединенные траншеями, указываются как один редут, поэтому иногда пишется, что редутов было 4 шт. Редуты № 1,3,4 были вооружены тремя крепостными орудиями; редут № 2— двумя; и № 5 — 5-ю. Эту линию занимали около 1 тыс. турецких солдат под командой английских офицеров.
Кроме того, существовала еще одна линия обороны вокруг Балаклавы, от горы Спилия до высот Кая-Баш. Она стояла из пяти батарей, соединенных траншеей. Эта линия обороны была занята английскими войсками. В Балаклаве находились около 1,1 тыс. английских моряков, 93-й шотландский пехотный полк (около 1 тыс.бойцов), драгунская бригада Скерлета (в составе пяти двух-эскадронных полков, всего 800 чел.), и легкая бригада Кардигана (5 полков двух-эскадронного состава, всего 700 чел).
Действия отдельных русских соединений, в частности, действия колонны генерала Липранди, вызывают ряд вопросов. В случае, если бы эта колонна продолжила бы движение, возможно, удалось бы разгромить английский лагерь в Балаклаве, но, этого не произошло.
Балаклавское дело с одной стороны было удачным для русских войск, с другой указало союзникам на слабые стороны их обороны и после отступления русских за реку Черная, Федюхины высоты немедленно были заняты французскими войсками, а вдоль Черной реки было начато строительство новой линии оборонительных укреплений. Одной из составляющих французской обороны по этой линии стал водоводный канал, построенный до войны английским инженером Уптоном, для снабжения доков пресной водой [3] . Канал имел достаточно большую глубину и крутые берега.
Инкерманское сражение, произошедшее вскоре после Балаклавского дела, стало одним из кровопролитнейших сражений этой войны. Из-за ошибок в планировании и проведении операции русские войска понесли в нем огромные потери. Из 35-ти тысяч человек, состоявших в отрядах Соймонова и Павлова, выбыло из строя 10,729 человек, т.е. почти треть. Убито: 43 штаб- и обер-офицера и 2,945 нижних чинов. Ранено и контужено: 6 генералов, 208 штаб- и обер-офицеров и 5,937 нижних чинов; без вести пропавших: 5 офицеров и 1585 нижних чинов.
Из 3,500 человек отряда Тимофеева потери составили примерно треть, (1,094 человека). Всего русские войска потеряли 24-го октября (5-го ноября) 11,959 человек. Из них: 6 генералов, 289 штаб и обер-офицеров и 11,664 нижних чинов. Гораздо труднее определить достоверно урон, понесенный Союзниками в бою при Инкермане. По официальным сведениям, из донесений генерала Канробера и лорда Раглана, оказывается, что у Французов выбыло из строя убитыми и ранеными 1,726 человек. Урон англичан составил 2,612 человек (убитых 462, раненых 1,952 и без вести пропавших 198). Всего у союзников, по официальным сведениям, выбыло из строя 4,338 человек.
Союзники извлекли уроки и из этого сражения. После сражения при Инкермане, Союзники сочли нужным усилить свою оборонительную линию. С этою целью были окончены начатые ранее редуты, и сооружено несколько новых, получивших название Черных редутов. Англичане восстановили и усилили редуты перед Балаклавой и вооружили их орудиями большого калибра. Французы построили сплошную линию обороны вдоль скатов Сапун-горы: от Воронцовской дороги до Каменоломенного оврага. Общая длина т.н. "циркумвалационной" линии обороны союзников составила около 18 км.
Важнейшим событием, повлиявшим на ход войны стало, пожалуй, сражение на Черной речке. Суммарное количество союзных войск (даже без учета французских войск на Сапун-горе) было приблизительно равно численности русских войск, выделенных для операции.
Позиция, занятая союзными войсками с 13-го (25-го) мая, на левой стороне р. Черной, была очень сильно укреплена. Она занимала возвышенности по левому берегу реки. Гасфортовы высоты занимали сардинские войска, а Федюхины высоты — французы. Эти высоты имеют отлогие высоты, обращенные к Балаклавской долине обрываясь крутыми скатами в долину Черной речки. Позиция союзников была прикрыта с фронта рекой и водоводным каналом, проходящим от Чернореченского каньона мимо Инкермана к севастопольским докам. До настоящего времени канал практически не сохранился, лишь в Ушаковой и Апполоновой балке сохранились остатки акведука. Через этот глубокий (до 2-х м) канал можно было переходить в некоторых местах по мостикам. Перейти вброд канал было почти невозможно из-за того, что крутой берег канала был облицован камнем. Канал раньше проходил в 100м от дороги от современного с. Хмельницкое к с. Штурмовое (бывш. Новые Шули). Речка Черная, на всем протяжении, от Чоргуня (современное с. Чернореченское) до устья, имеет от двух до восьми метров ширины и от 0,6 до 2-х метров глубины.
Пересказывать ход сражения нет никакого смысла, он описан во множестве источников, подведем лишь итоги. Русские войска потеряли около 9 тыс. человек. Повинуясь п риказу командующего, русские войска отступили, оставив на поле боя раненых. Потери союзников составили 1800 человек, т.е. в 4,5 раза меньше. Такого разгрома русская армия не испытывала давно.
Спустя месяц, в результате очередного штурма, Южная сторона Севастополя была захвачена. Русские закрепились на Северной стороне, штурмовать которую союзники не решились. Штурмовать Северную сторону после полученного отпора русских на Южной, союзники не решились. Еще почти год войска простояли, разделенные бухтой, потом союзники ушли, вывезя из Севастополя все, что можно было увезти, вплоть до ядер и осколков бомб. Из Севастополя было вывезено 867 орудий, захваченных на разрушенных бастионах.
По дороге домой часть пушек, англичане продали испанцам, часть установили в крепости Гибралтар, снабдив их захваченными в Севастополе ядрами. Севастопольские пушки были обнаружены автором в испанской крепости Виго (причем на «родных» дубовых лафетах) и даже …в Новой Зеландии (и тоже на родных лафетах). Вывозились колокола с церквей, пожитки и имущество обитателей Севастополя, гранитные и мраморные надгробия. Шел натуральный грабеж. Наконец, союзники ушли. От них остались только следы редутов, набережная в Балаклаве да некоторые дороги, (их экономные союзники при всем желании вывезти к себе не смогли).
Казематированные Константиновская и Михайловская батареи (форты береговой обороны), которые севастопольцы почему-то упорно зовут равелинами (хоть сие совершенно неправильно), являются как бы визитной карточкой города. Что же сохранилось с тех пор до наших дней?
об этом мы напишем в следующем выпуске
[1] Отдельные фрагменты циркумвалационной линии и редуты 1854-55г.г. сохранились на скатах Сапун-горы и до настоящего времени.
[2] 6-й редут располагался в районе памятника Киевскому гусарскому полку, 1-й на холме Канробера, остальные располагались вдоль современной Ялтинской дороги.
[3] Как это ни странно звучит, но современные железнодорожные тоннели появились за 30 лет до появления самой железной дороги в г. Севастополе. Ранее они выполняли функции водоводных тоннелей.