Папа ко мне относился очень хорошо и внимательно. Он дал мне возможность поучиться поэзии и даже посвятил мне большую свою африканскую поэму «Мик», сделав на ней надпись: «Это сыну Льву. Пускай он ее дерет и треплет, как хочет». Но последний раз я папу видел, когда он приезжал, чтобы забрать Анну Николаевну с Леной в Петроград (Петроград тогда еще). И с тех пор я его не видел.
Эта цитата – из воспоминаний Льва Гумилева, сына Николая Гумилева и Анны Ахматовой. Ему было всего девять, когда его отца – известного поэта – расстреляли.
Поэт, переводчик, художественный критик, основатель акмеизма – всё это Николай Гумилёв. А ещё – участник Первой мировой войны, Георгиевский кавалер III и IV степеней, путешественник...
15 апреля исполняется 135 лет со дня его рождения.
Третий ребёнок в семье корабельного врача и дворянки из старинного рода Львовых. Болезненный, нуждавшийся в свежем воздухе, он провёл детство в Царском Селе и в имении Берёзки на Рязанщине. Гимназистом зачитывался приключенческими романами и рисовал вместо того, чтобы учиться. Особенно не давались ему иностранные языки, двойка за двойкой. На шестом году обучения угодил во второгодники.
В это время занемог старший брат, врачи рекомендуют сменить климат. Семья переезжает в Тифлис. Три года пролетели как один день, наполненный увлечениями – астрономией, уроками рисования и первыми стихами.
Спустя три года семья возвращается в Царское Село, а Николай – в гимназию, где директорствовал поэт Иннокентий Анненский. Над семиклассником, с печальной регулярностью значившимся в списках неуспевающих, снова нависает угроза отчисления. Если бы не замечания директора на педсовете о том, что неуспеваемость компенсируется отличными стихами...
И вот встреча с Анной, будущей Ахматовой, тогдашней Горенко. Влюбляется без памяти, посвящает стихи, а она долго не отвечает взаимностью.
Окончив гимназию с аттестатом, в котором гордо значится единственная пятёрка по логике, Гумилёв отправляется в Париж, чтобы познакомиться с Дмитрием Мережковским, Зинаидой Гиппиус, Андреем Белым. Позже Гиппиус писала Брюсову о нём, мол, «нюхает эфир (спохватился) и говорит, что он один может изменить мир…».
В 1907 году он рвет с символистами и пишет, пожалуй, одно из лучших своих стихотворений – «Жираф».
Вдохновившись, берётся за издание литературно-художественного журнала «Сириус», который продержался три номера. Н. Гумилёв восполнял недостаток авторов собственными публикациями под псевдонимами.
«Мы полюбим все, что даст эстетический трепет нашей душе, будет ли это развратная, но роскошная Помпея, или Новый Египет, где времена сплелись в безумье и пляске, или золотое Средневековье, или наше время, строгое и задумчивое...»
Выходит второй сборник, и автор, не желая огорчать отца, заготавливает письма впрок, просит друзей посылать их за него из Петербурга, а сам на накопленные деньги отправляется в путешествие по Египту, откуда пишет Брюсову:
«Дорогой Валерий Яковлевич, я не мог не вспомнить Вас, находясь “близ медлительного Нила, там, где озеро Мерида, в царстве пламенного Ра”. Но увы! Мне не удается поехать в глубь страны, как я мечтал. Посмотрю сфинкса, полежу на камнях Мемфиса, а потом поеду не знаю куда...»
Богатый на события 1909 год был на исходе, когда Гумилёв делает предложение Анне Ахматовой. Та согласилась (после трёх отказов). «Я совсем утешен и чувствую себя прекрасно», – с этими словами, адресованными Вячеславу Иванову, поэт отправился через Константинополь и Каир в африканское государство Джибути.
Не успел вернуться, как умирает отец. Из-за траура свадьбу переносят под Пасху. Родственники невесты заранее считали брак обречённым, на венчании никто из них не присутствует.
Тогда же выходит третий сборник стихов Гумилёва «Жемчуга», посвященный Валерию Брюсову. Рецензии в «Аполлоне» и «Русской мысли» предвещают успех. Гумилёв тем временем берётся вместе с поэтом Сергеем Городецким за создание «Цеха поэтов». «Цеховиками» стали Анна Ахматова, Осип Мандельштам, Владимир Нарбут.
Так начиналось формирование нового литературного направления – акмеизма, противопоставившего себя символизму. Манифестами становятся статьи «Некоторые течения в современной русской поэзии» Сергея Городецкого, «Наследие символизма и акмеизм» Николая Гумилёва и его очередная книга – «Чужое небо».
Почти весь 1913 год Гумилёв проводит в путешествии по Африке. Отправившись туда под эгидой Академии наук, делает этнографические заметки, но и поэзию не оставляет.
Грянула Первая мировая... Забракованный военной медицинской комиссией ещё в 1907 году из-за косоглазия, он стреляет теперь при проверке с левого плеча, и его признают годным. Георгиевский кавалер едет на фронт. Там и встречает революцию...
В 1918 году он возвращается домой из Экспедиционного корпуса Русской армии во Франции неожиданно для всех. «Уж мать-то всегда ждет, а здесь и она не ждала…» – напишет позже Анна Ахматова, тут же потребовавшая развода. И полугода не прошло, как Гумилёв женился во второй раз – на Анне Энгельгардт, дочери историка Николая Энгельгардта.
И вот трагический 1921 год. Ему поступает предложение от издательства «Петербург» написать книгу «География в стихах». Первой частью этой книги становится сборник «Шатёр»... Кроме него поэт издаёт сборник «Огненный столп». По общему признанию, он – вершина его поэтического творчества.
Значит, выжил, вписался в советскую реальность? Но нет...
3 августа 1921 года Николая Гумилёва арестовывают, обвинив в заговоре против советской власти и сотрудничестве с Петроградской боевой организацией В. Таганцева, сотрудника Академии наук. Гумилёв оказался в числе «заговорщиков» – представителей творческой и научной интеллигенции. За него пытались заступиться – тщетно. Да, беспартийный, но ведь дворянин, офицер...
Комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем вынесла ему смертный приговор, который спешно привели в исполнение, равно как и в отношении других 60 обвиняемых, а позже – ещё 37...
Место захоронения поэта неизвестно. Реабилитирован в 1992 году.
Познакомиться с трагической судьбой первого российского акмеиста и его прижизненными изданиями можно в специальной коллекции НЭБ, подготовленной к 135-летию со дня рождения Николая Гумилева.