На ужин были пельмени. Ровно 10 штук каждому. Впрочем, Ляляна все равно все не съедала и заговорщически улыбаясь «подсовывала» недоеденные пельмешки в тарелку Лиде. Тамара тоже улыбалась.
Ляляна на самом деле была – Ольгой. Но Лида называла ее именно так (и сейчас и потом!). Девочка была, дочкой Тамары и ей исполнилось ровно 4 года. Тома была матерью-одиночкой, она прожила с мужем довольно долго, но выгнала, когда, придя из роддома с маленькой Олькой, узнала, что горе-папаша вознамерился продать пеленки, дабы купить себе вожделенной водки. Лида видела потом его, пару раз, но грубоватый, хорошо подвыпивший мужчина скорее пугал ее, и не вызывал положительных эмоций.
Быть матерью-одиночкой, конечно, не сахар. Но, все же, у Тамары была комната в семейном общежитии, пусть малюсенькая (9 квадратных метров!), но зато своя. Работала она не приемщицей, как Лида, а мастером, а значит зарплата не на много, но больше, а главное, - у Тамары была Ляляна. Мать и дочь беззаветно любили и были преданы друг другу.
Как любила и была предана Лида, своей матери. При мыслях о матери и ссоре с ней на глазах девушки наворачивались слезы. И понимание, что мама оказалась полностью права, когда отговаривала ее ехать в Волгоград с ее ….несостоявшимся мужем, терзало еще сильнее.
В один из таких моментов и застала ее Тамара. Конечно, Лида ни сразу рассказала о своей беде. Но умная женщина отличалась терпением и умением слушать, в конце - концов, Лида поведала о себе все. Узнав, где и как сейчас живет ее собеседница, Тамара, без лишних слов, настояла, чтобы Лида переехала ….жить к ней.
Крохотная комнатка, после того как туда поставили, великодушно оставленное переехавшими соседями кресло-кровать
для Лиды, вообще превратилась в купе плацкартного вагона. Но после «подсобки» в Рембыттехнике, для нее, казалась – почти хоромами. Ведь здесь девушка находилась вполне «легально» и не нужно было вести себя тихо-тихо, опасаясь, что тебя обнаружат. В шкафу у нее была своя полка для одежды, и 2 раза в неделю (в женские дни) можно было ходить на первый этаж в душ.
А главное, никто ее ни в чем не упрекал, не отнимал зарплату и не требовал уничижительного подчинения.
Утром переполненная электричка везла их в центр города в Рембыттехнику, где они работали, а поздно вечером добирались обратно. Обеим хотелось спать, но, сколько бы ни было времени, не сговариваясь, шли за Олькой в садик (девочка была на круглосуточной). Обе знали, что их ждут! (Потому что никто не любит засыпать в казенной кровати, без сказки и нескольких ласковых слов!) А в выходные, Лида гладила обнимающие за шею ручонки, щекотала теплые пяточки и шла на кухню….сделать для Лялянки ее любимое блюдо – солянку. (Ни у кого и никогда не получалось так вкусно пожарить картошку вместе с капустой!)
Так началась эта дружба. Началась и …..не закончилась! Ольга выросла, вышла замуж. Тамаре не суждено было увидеть свою внучку, но Лидия стала настоящей бабушкой для нее. Как когда-то, растила свою Ляляну с такой же любовью и заботой она стала нянчить Танюшку.
Со временем, Лида ушла работать на завод. Тогда от предприятия можно было получить сначала общежитие, а затем и квартиру. Счастливого брака, правда так и не получилось, но через несколько лет, родился сын, а затем и дочь.
Бабушка помирилась с дочерью и приняла обоих внуков (таковы все бабушки!).
Но всю свою жизнь Лида испытывала чувство вины перед матерью, за то, что не послушалась когда то ее, не поверила материнской интуиции и искренне сожалела об этом.