К концу средних веков меняется очень многое, начиная от внешней политики и заканчивая военным делом. Под конец 14 века кажется, что самое страшное Европу уже миновало. Чума, монголы - всё это случилось и закончилось. Даже угроза со стороны мирового халифата как-то сдулась: испанцы, довольно урча, доедают последнего мавританского эмира, и в целом готовы принимать активное участие в общем европейском замесе, османы только-только поднимаются, пиная несчастную Византию (на которую давно всем наплевать) и получая люлей от Тамерлана, и на какой-то момент (после падения Константинополя) даже активно торгуют с остальным европейским миром, а потом вы сами знаете имперские амбиции, захват всех Балкан, осада Вены.
Так что Европа на 15 век просвещается и плодится и воюет. Военное дело цветет и пахнет, и впервые с римских времен передает пальму первенства пехоте. Рыцарство конечно, всё ещё могёт в основную силу, но тут как бы замаячили битвы при Куртре, потом при Креси. А потом случился Азенкур, и стало понятно, что общая оторванность пафосного рыцарства от пешеходов идет войску только во вред. Да и тактика засад, некогда считавшаяся уделом маргиналов и черни оказываются на поверку очень даже эффективной - особенно в таких местах, где кавалерии негде развернуться. А еще рыцарство доходит до такой точки, когда их свое же правительство недолюбливает: слишком уж ненадежные и своевольные. Так что роль простого пехотинца, пускай и наспех обученного, приобретает новый вес - в особенности, в странах типа СРИ и Франции, где всеобщая воинская повинность вообще считается древней традицией, еще доримских времен.
Но причем же тут наемники, вы спросите? А вот здесь стоит рассказать о невероятно дикой стране в горах, где в аулах живут чумазые и суровые горцы
Как вы поняли, речь пойдет о Швейцарии. Что есть Швейцария на те времена? Очень интересное зрелище. Она поделена на области (кантоны), подконтрольные разным герцогствам в составе СРИ. Власть в кантонах принадлежит совету из наиболее богатых и уважаемых крестьян и горожан, а также рыцарских родов. Большая часть кантонов принадлежала австрийским герцогам - тем самым Габсбургам, которые почти всё время ругались с императорами, будь те Штауфенами или кем-либо еще. Последние, в свою очередь, понимали, что заручиться помощью от местных в обход высшей аристократии - мысль правильная, и уже при Фридрихе II (который Штауфен) нескольким кантонам под властью Габсбургов были дарованы вольные грамоты, то есть городские власти уходили от власти герцогской и подчинялись исключительно императору. Есть только одна проблема: на мнение императора герцогам давным-давно нет дела, и право быть от них свободными еще нужно заслужить, потому что постоянные срачи вида “Император против всех” привели к тому, что большую часть своих привилегий император умудрился потерять уже при последних Штауфенах. При этом для Габсбургов потеря таких провинций более чем ощутима - там есть немного руд, но главная ценность горных земель заключается в том, что их невероятно легко защищать в случае нападения. Да и в целом, против кого воевать в Швейцарии? Против крестьян?
Так что Габсбурги с большим неудовольствием смотрят на местные общины, которые вооружаются и объединяются, поэтому герцог Австрийский, Леопольд I, собирает верных ему рыцарей и отправляет их на усмирение недовольных. А в роли недовольных выступили три самых крупных и пафосных кантона: Швиц, Ури, Унтервальд, а также примкнувший к ним город Люцерн. Происходит несколько занятных, но в целом похожих друг на друга сражений, первое из которых началось в ущелье Моргартена, по итогам которых проясняется следующее:
Катать рыцарей по горам - удел австрийского сверхразума. И очевидно то, что никто не собирается устраивать рыцарям честный бой на равнинах ввиду отсутствия самих равнин, так что пласт конных войск встречается с падающими бревнами, после чего размазывается тонким слоем по ущелью с помощью алебард, благо у последних есть очень удобная штука в виде крюка, которым можно аккуратно подцепить всадника с коня.
Обучить крестьянина махать пикой или алебардой - легко, а стрелять из лука или арбалета он и так умеет. Крестьянство в горах - удел мазохистов, а вот занятия охотой, как и стрелковые соревнования - дело почетное. Швейцарский крестьянин - аналог английского (а точнее - уэльского) йомена -свободный и вооруженный, благо кантоны регулируют поставку оружия и обучение граждан на юридическом уровне.
Швейцарцы ценят свободу выше бога и власти. Когда монастырь бенедиктинцев в Эйнзидельне захотел расшириться, отжав земли у швицев и попытавшись запугать их своим невероятно крутым герцогом, его сожгли. Когда союз целой кучи мелких графов при поддержке Габсбургов и внезапной Бургундии решил собраться и выдать люлей обнаглевшему Берну, последние при своих шести сотнях весело и не напряжно держали оборону в Лаупене, пока тех не добил пресловутый союз трех кантонов. При том, что союз выставил 6к против 12к со стороны осаждающих. (Хотя, насчет 12к есть некоторые сомнения, как и насчет численности войск, в битве при Моргартене по версии Википедии). К тому же именно в битве при Лаупене появляется какой-то намек на наемничество: Берн обещал деньгу в обмен на помощь и таки заплатил.
Швейцарцы мотивированы, дисциплинированы и невероятно агрессивны.
Дисциплина, например, помогла фон Эрлаху в битве при Лаупене добиться беспрекословного подчинения вверенных ему войск, что позволило ему карать дезертиров, не опасаясь за свою жизнь: за убийство своих кантоны могли мстить, и нещадно. Из этого сложилась практика, которую впоследствии активно использовали уже свободные наемные компании позднего времени: полное подчинение командиру на время военных действий, провал которых по итогам мог стоить бездарному командиру головы, причем от своих же солдат (Дуэли чести, на всякий случай, не возбраняются - но только потом, как понимаете)
Так вот, к чему всё это? И причем тут практика наемничества, которая сложилась уже к 15 веку, хотя большая часть нижеописанных битв случились в 14-м? Дело в том, что когда “швейцарцы” показывают первые ростки своей независимости, войны с герцогами тоже потихоньку сходят на нет, и первые умельцы появляются в совершенно неожиданных местах: они выступают на сторонах итальянских герцогств, они помогают римским папам (после чего Папы становятся их главными и основными клиентами вплоть до наших дней), их приглашают испанские и французские короли (то, что они всё еще находятся под имперской властью вообще ничего не значит). Швейцарию забрасывают заказами, она стремительно богатеет и тратит деньги на укрепления, вооружение и прочие ништяки. А потом складывается рыночная система наемных услуг, а с ней и организованность войны - из-за высокой конкуренции, потому что монополия швейцарцев продлилась недолго: вскоре, ей нашлась не менее достойная замена в других странах. От о ней и поговорим в следующий раз.