Я была маленькой, и мама говорила: «Едем к кораблю».
Так как дело происходило в Москве, никакого корабля, конечно, не было. Вместо него на «Тульской» стоит гигантское здание, к которому еще в 80-е приклеилось сравнение с круизным лайнером. Если у жителя этого дома спросить, где он живет, велика вероятность, что тот ответит: «В корабле». Или: «В „Титанике“».
400-метровая глыба породила несколько легенд:
1. Раньше на некоторых этажах встречались «пустышки» — комнаты без входов, но с окнами. Советские власти считали, что человек может занимать строго отведенную жилую площадь. Лишние метры ему не полагаются, поэтому их нужно задраить.
2. В случае атомной войны останутся тараканы и этот дом. Главным прорабом был человек, строивший реакторы, так что здание устойчиво даже к взрывной волне.
3. В доме нет двух абсолютно одинаковых квартир. Все 980 имеют уникальную планировку. Так было задумано архитектором.
А если серьезно, то заказчиком строительства было Министерство среднего машиностроения. Под этим эвфемизмом крылась атомная отрасль, в том числе производство ядерных боеголовок. Архитектор дома — Всеволод Воскресенский — в годы войны был пилотом и получил специальность инструктора ВВС. Дом действительно устойчив к боевым действиям: в квартирах нет прямых углов (стены возведены под наклоном 93 и 87 градусов), и при попадании бомбы он не сможет сложиться.
Чтобы быстрее заселить первых жильцов, дом строили не снизу вверх, а с двух концов. Когда 1-й и 9-й подъезды были завершены, между ними все еще шла стройка. Поэтому планировка и качество отделки в разных подъездах сильно отличается. Просчетами строителей можно также объяснить и помещения без входов и выходов.
Хотя версия с намеренно замурованными комнатами кажется мне более поэтичной.
Я была маленькой, и мама говорила: «Едем к кораблю»