Часть III(б) - подвиг КВ у Расейняя. Часть IV - героическая оборона Лиепаи.
Перед тем, как завершить первую часть статей о начальном периоде ВОВ в Прибалтике, мне хочется сделать несколько важных отступлений.
События в Эстонии (несмотря на "общность" региона), и оборону Пскова - я хочу вывести всё - таки в отдельные статьи - всё же оборона Таллина оперативно не входила в Прибалтийскую стратегическую оборонительную операцию, а вот оборона Пскова - считается её частью, хотя Псковская область - уже часть РСФСР.
Итак, контрудар РККА на шауляйском направлении - закончился к 25-26 июня - поражением. Мало того, оба участвовавших в ударе мехкорпуса - потеряли командиров - 26 июня группа немецких танков с десантом напала на штаб дивизии и управление 3-го мехкорпуса с тыла. В бою погиб командир 2-й танковой дивизии генерал-майор танковых войск Е. Н. Солянкин. А 28 июня подвергся атаке штаб 12-го мехкорпуса, при этом командир корпуса генерал-майор Н. М. Шестопалов был тяжело ранен и попал в плен (умер в плену 2 августа 1941 года), многие офицеры штаба погибли при прорыве из окружения.
26 июня были захвачены Даугавпилс и Шяуляй, 29 июня — Паневежис. В течение недели германские войска потеряли 3362 человека, но контролировали всю территорию Литвы.
Окруженные часть 11 Армии и вовсе сражались в окружении до 1 июля в районе между Видзе и Поставы, хотя ещё 30 числа немцы вышли к Риге, а к вечеру 1.7.1941 стояли у линии Рига - Крустпилс - Краслава (которую обороняла уже 22 армия советских войск)
Оборона Риги.
Собственно, оборона Риги началась ещё 28 июня, и историк Игорь Гусев отмечает, например - и это интересно- что оборона Лиепаи продолжалась даже тогда, когда немцы уже заняли Ригу. Хотя это утверждение спорно. Другое дело, что второй Лиепаи из Риги, к сожалению, не получилось. Гитлеровцы взяли город буквально за три дня. Оборона Риги была организована плохо: ее держали случайные солдаты, стоявшие на защитных рубежах на правом берегу Даугавы около мостов. Также участвовали в обороне отряды НКВД, пехоты и добровольцы из латышской Рабочей гвардии, которую теперь официальные историки, по понятным причинам, стараются вовсе не замечать. Хотя эта гвардия была действительно геройской.
"Полки гвардии были сформированы примерно из 3 500 добровольцев. Мы с моим добрым другом, учителем, исключительно сильным историком Эриком Жагарсом подробно описали это в публицистических статьях о гвардии" - Игорь Гусев.
"Участники Рабочей гвардии сейчас, повторю, в Латвии забыты. Зато героями тут считают так называемых национальных повстанцев. Их первый большой подвиг в Риге в первые дни войны был такой. Когда немцы стали теснить плохо организованные ряды защитников Риги, и те отступали через весь город — к Псковскому шоссе, на воздушном "Вэфовском" мосту "национальные повстанцы" выкатили пулеметы и стали стрелять им в спины. Такое проявление подлинно патриотических чувств, — замечает Игорь Гусев. — Да, в Латвии были многие недовольны советской властью. Всякое тут бывало. Но! Ведь важно понимать, какими были бы последствия победы Германии. Когда говорят, что "национальные повстанцы" или легионеры Waffen SS сражались за "светлое будущее" Латвии, это, на самом деле, лукавая попытка выдавать желаемое за действительное. Никогда Гитлер не обещал свободу Латвии и ее народу — нет ни одного подтверждающего этого документа".
И это действительно так, что подтверждается вот каким фактом: План "Ост" подразумевал ассимиляцию людей на этой территории и заселение ее в итоге истинными арийцами. Для латышей в лучшем случае была бы здесь та самая ассимиляция. Хотя, скорее, их выселили бы на окраины "цивилизованного мира" — за Урал, к Сибири. Там, на границах единой Германии, они охраняли бы загнанных подальше славянских варваров: недоарийцы осуществляли бы контроль за рабским населением.
Так что, вопреки всему - Латышская гвардия в составе РККА действительно сражалась за Ригу и будущее Латвии, хотя и - на этом этапе войны - не слишком успешно.
Отряды отходивших военных сил и отступавшие морские формирования вели бои на территории левобережья Даугавы(с 28 июня), часто они принимали упорный и затяжной характер, дело доходило до штыковых схваток, а немцы отмечали в своих дневниковых записях и официальных донесениях стойкость и мужество защитников: «В районе кладбища на левом берегу Даугавы большевики стреляли из-за каждой могилы, из-за каждого креста. Даже раненые бросали гранаты в немецких солдат». По направлению к Риге организованно отступали боевые отряды курсантов Рижского пехотного училища, которым уже довелось поучаствовать в боях под Айзпуте. 29 июня рота курсантов Пехотного училища натолкнулась на армейские подразделения вермахта в Задвинье и завязали с ними упорный бой. Командовал курсантами лейтенант Павлов. Рабочие и морские части, отступавшие из Вентспилса и Лиепаи, присоединились к сражавшимся курсантам. Курсантам удалось нейтрализовать огонь нескольких пулемётов врага и прорваться на правобережье Даугавы. В ходе этих ожесточённых боёв отличились секретарь парторганизации роты Янис Кацен, а также двое курсантов, В. Кириллов и А. Стебулиньш, которые в будущем стали офицерами латышских стрелковых дивизий.
Отвлечённые активным сопротивлением сконцентрировавшихся частей защитников Риги, подразделения вермахта не смогли двинуться на помощь пришедшим раньше частям, перед которыми была поставлена задача в короткие сроки взять город и не выпустить из рук инициативу. Во время продолжительных боёв рабочие батальоны осуществили взрыв Понтонного и Земгальского мостов. Для того, чтобы подорвать Железнодорожный мост, требовалось большое количество взрывчатки, которым защитники не обладали, поэтому пришлось оставить переправу неповреждённой, но уделить больше внимания её укреплению. Именно по железнодорожному мосту на правый берег Даугавы прорвалось ударное авангардное подразделение вражеской армии, которое было ориентировано на оперативный захват основных стратегических точек города — в основном, участков связи. Однако попытка моментального захвата стратегического плацдарма рухнула, хотя и на правый берег прорвались три вражеских танка. Первый из прорвавшихся танков был подбит артиллерийской установкой с бронепоезда, который маневрировал на участке между ж/д вокзалом и набережной. Судьба второго танка оказалась не менее плачевной — он на большой скорости помчался по улице 13 января, где после непродолжительного боя он был выведен из строя артиллерийским огнём защитников. Третий танк, который после форсирования моста задержался в районе набережной, начал двигаться вдоль неё с целью подавить огонь артиллерии защитников, которая препятствовала продвижению пехоты вермахта через неразрушенную железнодорожную переправу.
Но постепенно немцам удавалось захватывать плацдармы и теснить защитников, отступавших с боями через весь город. Бомбардировки врага - вызывали в городе многочисленные возгорания и пожары, так в пожарах погибли памятники архитектуры — Дом Черноголовых, городская Ратуша, дом, некогда построенный главным городским мастером-строителем Хаберландом для городского головы Холландера, позже выкупленный русской купеческой фамилией Камариных, наружная часть старинного винного погреба, магазин, в котором реализовывались кузнецовские фарфоровые изделия, торговый дом общепризнанного довоенного короля косметики фон Якша, здание русского торгово-экономического сообщества Ресурс (располагалось на месте Музея оккупации Латвии) и ряд других значимых в архитектурном и историческом плане зданий и сооружений. Артобстрел также разрушил часть церкви Святого Петра.
Было ясно, что город удержать не удастся, тем более, связь армий и соединений в это время уже была нарушена, про 11 армию Г.К. Жуков телеграфировал в штаб СЗФ:
"В районе ст. Довгилишки, Колтыняны, леса западнее Свенцяны найдена 11-я армия Северо-Западного фронта, отходящая из района Каунас. Армия не имеет горючего, снарядов, продфуража. Армия не знает обстановки и что ей делать".
Из-за пожара всю территорию набережной города затянуло густой дымовой завесой, что затрудняло сражение, которое тем не менее было выиграно защитниками латвийской столицы. Таким образом, первая попытка немцев сходу захватить город не увенчалась успехом. В течение некоторого времени после провалившегося штурма велись вялые перестрелки через Даугаву. На протяжении всего дня 30 июня вермахт активно готовился к переправе через реку несколько южнее Риги, в районе острова Доле, приблизительно в 5 километрах от города. Ввиду опасности окружения в случае (почти стопроцентной) удачи в прорыве противника через Доле, последовало распоряжение отрядам рабочих-гвардейцев покинуть блокированный с левобережья город. В ночь на 30 июня начался организованный отход защитников в направлении к Валке. В этом пограничном с Эстонской ССР городе разместилось эвакуированное правительство и ЦК КПЛ. В атмосфере хаотичных боестолкновений, произошедших днём, с наступлением ночи на 1 июля город оставили также части 8-й армии. С учётом сложившейся ситуации командование вермахта «благословило» 26-й армейский корпус на форсирование водной преграды — Даугавы — оно состоялось вечером 30 июня в районе Катлакалнса (южный пригород Риги). После того, как вооружённые силы противника убедились в отходе советских частей из города, остальные подразделения оккупационной армии влились в город.
С выходом немецких войск на рубеж Западной Двины закончилось приграничное сражение в Прибалтике, операция вступила во вторую фазу. Немецкое командование взяло оперативную паузу, которая была связана с тем, что вырвавшимся далеко вперёд моторизованным соединениям для дальнейшего наступления требовалось подождать пехотные части, организовать более или менее сплошной фронт по Западной Двине, наконец, произвести зачистку местности южнее и западнее Западной Двины, где вели боевые действия и пытались вырваться за реку отдельные группы советских войск.
Из дневника Гальдера, начальника Генерального штаба вермахта:
В тылу группы армий «Север» серьёзное беспокойство доставляют многочисленные остатки разбитых частей противника, часть которых имеет даже танки. Они бродят по лесам в тылу наших войск. Вследствие обширности территории и ограниченной численности наших войск в тылу бороться с этими группами крайне трудно.
8я армия отступала в Эстонию, причем немцы ударили в стык её и 27 армии, отходившей в районе Резекне, что и предопределило выход вермахта к Пскову - уже 3 июля немецкие части стояли у города Остров, образовав большой плацдарм. Взяв на своем левом фланге Гулбене, а справа - обойдя Резекне - фашисты разрезали СЗФ, по сути, на две неравные половины. Правда, Себежский УР им не удавалось ликвидировать до середины июля 1941 года.
О событиях у Пскова и в Эстонии - расскажу в следующих публикациях.
(фото и материалы - собраны и структурированы из открытых источников, карта операции - "Память народа", https://lv.sputniknews.ru/)