В молодости я работала в сельской больнице, палатной медсестрой. Терапевтическое отделение состояло из 50 коек. Первый пост работал в системе ОМС. А второй пост состоял из коек сестринского ухода. Там лежали престарелые, многие лежачие. В основном одинокие, но были
и такие, от кого отказались родственники. Определённый процент от их пенсии шёл в кассу ЦРБ.
Также, в это отделение принимали пенсионеров, которые 2 раза в год проходили курс лечения. И надо отметить, что лечиться можно было сколько угодно: хоть месяц, а можно и два.
Кроме этого, из хирургического отделения ЦРБ отправляли безнадежных пациентов. Были и такие, у кого не было жилья, вот и везли на койки сестринского ухода.
Онкологические больные месяцами лежали в больнице, до смерти. Правда, за ними родственники ухаживали, но домой не забирали. Это чем – то напоминало хоспис.
В последствии стали к нам и детей класть, которые остались без родителей. Один раз месячный ребёнок лежал.
И до смешного доходило. Решит бабушка из соседней
деревни, пройти курс лечения. Приедет в больницу в выходной на попутной машине, и прямиком идёт в стационар, без направления. Куда деваться медсестре? Не ночевать же старушке на улице.
А в понедельник врач заведёт историю, назначит лечение, и старушка целый месяц лечится.
Но однажды кончилась коту масленица. Всё хорошее к сожалению когда-то заканчивается. Больницу закрыли.
Никогда не забуду один случай:
Как – то вечером, в конце рабочей смены, подошла медсестра с первого поста.
- Валя, позвонили из ЦРБ. Вам везут онко больного.
Хирург сказал, что он через два дня умрёт. И родственники
пускай подойдут к нему с амбулаторной картой.
- А ухаживающий будет? – спросила я.
- Не знаю.
- Оля, позвала я санитарку, - сейчас к нам лежачего больного привезут. Приготовь постель. В шестую палату можно.
Подъехала «скорая». Мы выглянули из окна. Из машины вышли фельдшер и пожилой мужчина.
- Сейчас больного будут выгружать. Пошли Оля встречать,-
сказала я.
Фельдшер с мужчиной поднялись по лестнице.
- Здравствуйте, - поздоровалась она. Я вам пациента
привезла, - протягивая направление.
- Оля проводи, - сказала я.
Они ушли.
- Это и есть онко больной? - спрашиваю фельдшера, читая направление.
- Да.
- А почему хирург сказал, что он через два дня умрёт?
Что – то не походит он на умирающего.
Я осталась довольна, что больной на своих ногах.
Выполнила назначения.
Пациент оказался приятным мужчиной, спокойный, добродушный, на боли особо не жаловался. На ночь ставили ему обезболивающий укол, и он ночью спокойно спал. Хороший был дед, с такими пациентами одно
удовольствие работать. Да и он остался доволен нашим лечением. При выписке купил нам, мед. персоналу - шоколадных конфет. А я так и не поняла «юмора», почему врач решил, что пациент через два дня умрёт?
Сам хирург дорабатывал в больнице последние дни, уволился и уехал на постоянное место жительства в город. Но вскоре скоропостижно умер. А наш пациент ещё раз прошёл курс лечения в стационаре.