Взяв курс на мировую революцию, большевики, тем не менее, вынуждены были поддерживать отношения с внешним миром, хотя бы для того, чтобы покупать за рубежом товары, в избытке производимые в Российской империи до октябрьского переворота.
Последователи Маркса считали такое положение дел временным, нисколько не задумываясь об источнике закупок после построения коммунизма на всей планете.
Разумеется, посылать на переговоры представителей пролетариата либо лихих людей в тельняшках товарищи не могли, поэтому основали дипломатический корпус, в котором несколько лет прослужил В.В. Воровский.
Партия вполне мола доверять бывшему подпольщику, примкнувшему к делу революции еще в студенческие годы и, как нельзя кстати, владевшему десятью иностранными языками.
Вацлав Вацлович успел многое сделать для Советской России – он работал в Стокгольме, принимал активное участие в Генуэзской конференции, а в 1923 году его направили в Швейцарию.
При этом глава дипломатической миссии никогда не забывал и о собственном благополучии.
Например, до его отъезда из Швеции, в банковской ячейке тов. Воровского хранилось 1.8 миллиона крон.
Гораздо более крупные суммы размещались на счетах полпреда в других странах Европы, которые он открывал с завидной регулярностью под вымышленными именами.
В той же Швеции, советское правительство располагало банковским счетом на сумму 10 миллионов крон.
Нет сомнений, что все деньги пламенный коммунист готов был отдать на развитие международного рабочего движения, забывая, правда, о массовом голоде и распространении людоедства, в тот период на территории Советского Союза.
Обо всех этих финансовых операциях понятия не имели два бывших белых офицера – Морис Конради и Аркадий Полунин – заочно приговоривших Воровского к смерти.
У них были собственные счеты с Советской властью.
Семья обрусевших швейцарцев Конради владела кондитерскими фабриками в Петербурге, но после революции почти все родственники подпоручика, награжденного орденом св. Георгия за участие в Первой Мировой войне, пали жертвами «красного террора».
Схожая судьба была и у Полунина – его жену растерзали пьяные дезертиры на глазах малолетней дочери.
Кроме того, бывший штабс-капитан, работая в фонде императрицы Марии Федоровны при Женевском Красном Кресте, был хорошо осведомлен о масштабах продовольственной катастрофы в Красной России.
Знал он и том, что Воровский подписал грабительский контракт по аренде плодороднейших земель Кубани с итальянской фирмой, вывозившей весь собранный урожай за пределы страны.
10 мая 1923 года, выбрав объектом мести советских чиновников, Конради зашел в фешенебельный зал ресторана «Сесиль», где по обыкновению сытно трапезничали полпред Воровский в компании двух помощников: Ивана Аренса и Максима Дивилковского.
Выпустив всю обойму, Морис Конради убил одного и ранил остальных сотрудников НКИДа.
Забегая вперед, надо сказать, что Дивилковский, впоследствии, оставит партийную деятельность и займется научной работой, а в 1942 году погибнет смертью храбрых на фронте.
Совсем иначе сложится жизнь у представителя РОСТА (российское телеграфное агентство) Ивана Аренса – он продолжил дипломатическую работу и был расстрелян в 1938 по стандартному обвинению в шпионаже.
Совершив убийство, Конради спокойно передал разряженный пистолет метрдотелю и дождался полиции.
Суд, состоявшийся в ноябре 1923 года, всколыхнул не только тихую Швейцарию, но и всю Европу.
Личные мотивы подсудимых, по которым каждый из присяжных сделал бы то же самое (если бы хватило смелости) отошли на второй план.
В первую очередь на процессе предали гласности преступные деяния большевиков, о которых население благополучных европейских стран раньше не хотело задумываться.
Учитывая все обстоятельства, присяжные заседатели, большинством голосов, вынесли оправдательный вердикт для обоих подсудимых, хотя Конроди изначально отрицал причастность Полунина, взяв всю ответственность на себя.
В ходе заседаний, суд превратился в обвинительный процесс политики большевиков, доказав, что голод в Поволжье был не столько результатом неурожая, сколько действий кремлевского правительства, верным проводником которых являлся тов. Воровский.
Конечное резюме защиты гласило: «То, что сегодня творится в Советской России, находится за пределами человеческого разума. Как стали возможным баснословные траты на мифические цели, передача иностранным компаниям природных богатств своей страны и роскошный образ жизни сановных чиновников при повсеместном голоде и обнищании соотечественников?».
В СССР, конечно же, наблюдалась совсем другая реакция на решение Женевского правосудия, детали которого были надежно скрыты от общественного сознания.
В центральных городах прошли митинги и массовые акции протеста, широко растиражированные в советской печати.
Наряду с другими пролетарскими литераторами, написал поэму и молодой человек по имени Леонид Брежнев, гневно клеймя реакционные круги западной Европы, посмевшие освободить «подлых убийц».
В результате, товарища Воровского, которого наверняка бы казнили в ходе чисток 30-х годов, причислили к лику святых мучеников, павших за народное счастье, а дипломатические связи между двумя странами прекратились на 23 года.
Правда, еще через четыре года, когда в Варшаве, по схожим мотивам, застрелили посла П.Л. Войкова, в Кремле приняли решение не разрывать отношений с панской Польшей по причине убийства очередного дипломата, опасаясь остаться в полной изоляции.
Сегодня мы часто с горечью вспоминаем, как уничтожали страну во времена правления М.С. Горбачева и Б.Н. Ельцина, отдав все природные ресурсы на откуп иностранным «инвесторам».
Только не надо забывать, что такую традицию заложили больше ста лет назад люди, чьи имена до сих пор носят станции метро и улицы городов нашей страны.
ПОСТАВЬТЕ "ЛАЙК", ЧТОБЫ УВЕЛИЧИТЬ ОХВАТ СТАТЬИ. ПОДПИШИТЕСЬ НА КАНАЛ, ЕСЛИ ПОНРАВИЛАСЬ ПУБЛИКАЦИЯ.
Экипаж капитана Йорка - бомбардировка Токио, побег из СССР и возвращение домой
Зарисовка к жилищному вопросу в стране победившего социализма
Ферапонт Головатый - подарки фронту, которых не было
Секретный рейд немецкого парохода "Семен Дежнев"