Прокатились-пролетели первые 2 месяца работы на новом месте. Получили зарплату, теперь уже с вычетом налогов. Налог, кстати, 1.5 процента, но тут надо будет ещё уточнять. Первый шок уже прошёл, первое впечатление составлено, первые знакомые появились, первые самостоятельные телефонные консультации сделаны, первые слёзы пролиты, первая победа одержана.
Наша новая больница находится в лесу рядом с поселком Kiljava, в 8 км от города. Добраться можно на машине или на автобусе, который ходит каждые полчаса. На велосипеде не вариант, дорога очень извилистая и скользкая, с большими перепадами высот. Мы не настолько тренированные. Я даже летом не доеду, а по зимней дороге просто опасно. На машине зимой минут 15 хода. В месяц на бензин уходит много, больше 100 евро, но это с учётом вообще всех поездок, конечно.
Больница довольно большая, советской постройки. Вокруг какой-то зомби-ленд, постапокалипсис. Само здание старое, с потёками на стенах, построено оно было ещё в 40х годах. Тогда в Kiljava была parantola - санаторий, после войны там проходили реабилитацию ветераны. Потом здание принадлежало частной клинике, и в нём были клинические отделения и даже операционная, а сейчас его выкупила местная кунта и сделала там Kiljavan Kuntoutuskeskus (KKK) - Центр реабилитации. Название громкое, конечно, но на самом деле пока всё не радужно. До января в больнице вообще не было врачей, только сёстры и физиотерапевты (средний медперсонал). В январе взяли временно несколько врачей на подработку, но постоянный состав ещё формируется. Сейчас здание активно ремонтируется, покупается техника, посуда, каждый день какой-нибудь рабочий меняет лампы, красит стены, тянет новые провода, уборщицы постепенно заменяют старые шторы на новые.
Сейчас в ККК 4 отделения, каждое из которых имеет свой цвет и своё название. 2-е отделение зелёное, называется оно Männistö - "Сосновый бор", или "Сосенка". 3-е отделение жёлтое, называется Tammisto, "Дубочек". 4-е отделение синее, Toukola - "Гусеничка". 5-е отделение красное, Jukola - не знаю, что это значит. Но это мило. Пациентам сейчас купили одинаковые кофточки цвета молодой зелени, и эти гусенички, ползающие на своих инвалидных креслах и ходунках по дубочкам и сосенкам, просто очаровательны.
На момент начала нашей работы, в феврале, на всю больницу было 3 постоянных врача, два из которых - это мы с Юрой)) С нами ежедневно была доктор из Эстонии по имени Дагмар, дама лет 65, очень хорошо говорящая по-фински, но всё же он ей не родной, ей тоже приходилось постоянно смотреть в словарь. Дагмар вела около 20 больных неврологического профиля в двух отделениях (тут разделено не по болезням, а по возрасту, как выяснилось) и помогала Юре. Они сидели в одном кабинете. Дагмар в ККК была человек временный, контракт у неё был до мая. Первую неделю она ужасно нервничала, что приходится курировать (а по факту и вести) ещё и Юриных больных, даже повышала на него голос (она очень эмоциональная), но потом увидела, что он работает, не халявит, с больными общается, и успокоилась. С ней оказалось очень комфортно работать, мы постепенно нашли общий язык, причём в прямом смысле тоже - некоторые вещи удобнее было обсудить по-русски, чтобы не для посторонних ушей. У Юры 15 относительно молодых и здоровых больных физиотерапевтического профиля - восстановление после травм и различных операций на опорно-двигательном аппарате.
Один-два раза в неделю приходит врач-физиатр и смотрит больных, по которым есть вопросы, всех поступающих пациентов в двух отделениях, делает бумажные дела. В России физиатров нет, этим занимаются, наверно, неврологи или реабилитологи, но не на таком уровне, мне кажется. Здесь это отдельная специальность, что-то среднее между неврологией и ортопедией. Физиатр даёт рекомендации, что и как лучше разрабатывать.
Мой профиль - гериатрия и гериатрическая реабилитация. То есть старички после падений, травм, с болезнью Альцгеймера, или если от них устали родственники (так называемое интервальное пребывание - две недели у нас, две недели дома, две недели в какой-нибудь больничке, и так по кругу). Часть из пациентов действительно восстанавливается благодаря ежедневным занятиям и уходит домой, а часть мы определяем в дома престарелых. Весь февраль и март я была постоянно одна на два отделения, 3-е и 5-е. У меня в среднем было от 35 до 40 больных. И это ещё наполовину заполненные отделения. Дурака работа любит, как говорится. Когда мы уезжали из Раахе, я выразила вслух желание, чтобы на новой работе нам дали немного больше самостоятельности. Теперь муж надо мной ржёт и просит больше ничего не загадывать, а то мои желания как-то подозрительно сбываются))
Огромный плюс - у меня появилась личная большая ординаторская! Можно сидеть в ней без маски, скинув тапки и потягивая кофе из подаренной в Раахе кружки. Всех больных каждый день смотреть не надо, только если что-то случилось, об этом сёстры пишут в журнал и докладывают на утренней пятиминутке. Ну или звонят по внутреннему телефону. Амануэнсси не имеют права сами назначать лекарства, но писать направления на консультации, дневники, приёмки и выписки должны. Работы хватает, конечно, ведь у пожилых пациентов каждый день что-нибудь случается, а надо ведь и посмотреть, и поговорить, и, главное, записать.
Два раза в неделю приходит доктор Маркку, немного похожий на Карлсона в возрасте. Ему 68, он специализируется на гериатра, но экзамен сдавать не хочет. Хотя он очень опытный и разумный. В остальные дни он врач "больницы на дому", что-то типа участкового. Маркку разносторонний человек. Путешествовал, 50 лет играет на барабанах, учит итальянский для души, много знает. Любит своих дочек и собак. И у него было много интересных ситуаций на работе, из которых он сделал какие-то выводы в копилку своего врачебного опыта. И обо всём этом он с удовольствием рассказывает, так как нашёл в моём лице благодарного и внимательного слушателя. И он любит пошутить, а я очень смешливая. Поэтому заставить Маркку работать было весьма сложно. Поначалу он один раз сделал показательный обход в моём отделении, но к середине устал, стал кряхтеть и садиться на стульчики в каждой палате. Поэтому мы больше не ходили на глобальные обходы, только смотрели тех, у кого что-то случилось. На самом деле, когда я вникла в суть работы и стала лучше говорить и понимать, объективная необходимость в еженедельных обходах со старшим врачом отпала. Я составила себе график и раз в неделю смотрела всех, разбив просто список на части. Маркку приходил и решал текущие дела, которые я не могла решить сама, назначал препараты и писал бумаги - разные справки, заключения и пр., так как это не работа амануэнсси. Иногда по моей просьбе звонил родственникам или консультировался с узкими специалистами, но теперь я и сама могу потихоньку.
Ещё по средам приходит гериатр. Ему тоже за 60, он чрезвычайно медлительный и обстоятельный, это просто капец какой-то. Мне приходится обращаться к нему, чтобы он что-то назначил, но каждый раз это тянется от получаса и дольше, до 3 часов - пока он залезет в другую программу, прочитает все данные за несколько лет, посмотрит все анализы... Это меня убивает, мне и так некогда. Стараюсь минимизировать общение с ним. Он консультирует больных во всех отделениях по необходимости, обычно для оформления бумаг в дом престарелых. Большая польза для меня заключается в том, что он быстро и очень невнятно говорит, это полезно с точки зрения тренировки понимания беглой финской речи.
В первый день ровно в 8 утра нас встретила главный врач Кайса, очень энергичная дама примерно нашего возраста. Отвела в раздевалку, сразу велела переодеться. Одежда, конечно, тоже больничная, любых размеров. Синие костюмы называются Смурфики)) Потом показала рабочие места, сходила с нами на пятиминутки. В первый же день мне было велено написать пять приёмок и шесть выписок, вот не вру! Накопилось с прошлой недели и за выходные, а ещё уже надо было готовить следующие уже на следующую неделю. И это при том, что в Раахе я написала штуки 4 выписки за всё время с последующей проверкой куратором и ни одной приёмки. Я мужественно кивала, но к концу дня стало понятно, что я ни при каких условиях не справлюсь. Тем более что в понедельник всегда ужасно много текущих дел после выходных, у кого-то постоянно что-то болит, опухает, сопливит и тошнит, их надо смотреть и писать.
На второй день после обеда ко мне забежала Кайса и радостно спросила, нравится ли мне. Всё клёво, говорю, только я не справляюсь пока. Что делать? Мне не написать столько выписок, я даже не знаю, что вообще требуется в них писать, тут же всякие физиотерапевтические заморочки! Ок, говорит, пусть первое время выписки пишет Маркку, я ему позвоню. Позвонила при мне, и 3.5 недели выписки делал Маркку, я писала только приёмки. Потом на утренней пятиминутке я поговорила с нашей командой и попросила не выписывать больше 2 человек в один день, это всем тяжело. На 4-й неделе я начала сама писать эпикризы. Теперь выписывают по 1-2 в день, столько же поступает, я пока справляюсь. Благо приёмки не обязательно делать прямо сразу же, можно через день-два.
С лекарствами тут не особо, только самое необходимое. При желании можно заказать, конечно, но привезут через 2-5 дней. Сестёр не хватает, они бурчат, жалуются и грозятся нафиг уволиться. После 3 часов вообще нет медсестры, только lähihoitaja, младшая медсестра. По российским меркам 20 человек на 4 медсестры не просто нормально, а даже отлично, но, с другой стороны, многие пациенты вообще лежачие, с такими тяжело, и очень много подробно писать про них надо несколько раз в день. По нормам должно быть 5 человек на одну медсестру.
Компьютерная программа та же, что была в Раахе, но здесь с ней только начали работать, много претензий и непоняток. То назначения не снимут, то текст не найдут, то запишут не туда. Плановые анализы берутся только 2 раза в неделю и куда-то отправляются. Ответ на следующий день, редко в тот же к вечеру. Можно взять срочные анализы - СРБ, гемоглобин, МНО, моча. На все исследования больных надо отправлять в более крупную больницу в соседний город. Иногда мне кажется, что мы вернулись в Россию и ещё лет на 20 назад. Но сёстры доброжелательные, они очень рады, что есть доктора в отделениях, и прощают нам наш финский. Пациенты тоже благодарные, никто не возмущается, наоборот, улыбаются, благодарят и подбадривают.
Впереди нас ждут изменения, посмотрим, что дальше. Пока мы привыкаем, нас практически всё устраивает. Обещали, что будут брать новых сотрудников, какая судьба ждёт нас? Продлят ли договор? На какой срок? Elätään ja katsotaan, как говорится. Поживём-увидим.