Журнал 7 ДНЕЙ опубликовал интервью , посвящённое как бы моему ТВ-проекту ЗОЛОТАЯ РЫБКА, но на самом деле там всякие вспоминалки:
— Ради чего вы занимались журналистикой? Ради интереса, денег, какой-то яркой жизни?
— Денег никаких не было. В «Московском комсомольце» я получал полставки — 65 рублей, а на полной ставке не работал, кажется, никто. Когда оказывался совсем на мели (репетиторство с работой в редакции было несовместимо), то продавал книги из библиотеки своего отца (Юрия Додолева — советского писателя. — Прим. ред.). Деньги нужны были, чтобы ездить на такси после того, как метро закрывалось, или ходить с друзьями в кафе на улице Горького. То есть работа однозначно была не ради денег. Я всегда считал нашу профессию способом удовлетворять любопытство, возможностью заводить новые знакомства и ездить куда хочешь — и все это за казенный счет.
— Как тогда жили, как развлекались? Это правда, что если кто-то привозил из-за границы пару бутылок колы, ради этого собиралась вечеринка?
— Есть такой переводчик — Владимир Туз, недавно в своем блоге он вспоминал, как один иностранец, его клиент, на прощание сказал: «Хочу сделать подарок, который изменит твою жизнь» — и подарил ему пустую бутылку из-под фанты. Иностранцы и правда воспринимали нас как дикарей, которые за бусы или побрякушки были готовы на все. Если честно, мы и были тогда такими дикарями. Помню, устраивалось застолье, приносили коньяк, балык, прекрасные продукты, но в качестве суперугощения разливали одну бутылочку колы на всех, каждому по глоточку… Часто в этих застольях участвовали люди, которые стали потом известными на всю страну, — сенатор Владимир Слуцкер, фотограф Миша Королев, певица Жанна Агузарова.
— Какой она была тогда?
— Сумасшедшей, в хорошем смысле, заводной, с драйвом. Яркая, эффектная. В паспорте, который она вместо «здрасте» всем демонстрировала, у нее было написано «Иванна Андерс» и стоял штамп о московской прописке. Как позже выяснилось, этот паспорт был украден у какого-то Ивана Андерса, фотографию переклеили, дописали две буквы в имя. А еще у нее была поляроидная фотка, на которой — она и Дэвид Боуи. Или человек, похожий на Дэвида Боуи. Или сам Дэвид Боуи с человеком, похожим на «Иванну». Ее часто брали с собой в гости как экзотический экземпляр.
Мест для вечеринок было немного. Кроме скромной однушки Миши Королева, сокурсника Криса Кельми, была еще одна легендарная точка, где собирались рокеры, — роскошная квартира Александра Липницкого на Маяковке. Позднее Саша вместе с Мамоновым основал группу «Звуки Му». У Липницкого ночевали все рок-звезды, которые приезжали в Москву. Тот же Борис Гребенщиков, например.
В этом доме проходили знаменитые «квартирники», зарождались легендарные рок-проекты, люди знакомились, ссорились, влюблялись. Апартаменты были очень большими по советским меркам, и гостили там люди разные.
Но все по нынешним представлениям просто нищие: донашивали друг за другом вещи, например. Борису Гребенщикову американка Джоанна Стингрей подарила свои кеды, которые были на пару размеров ему малы, но он в них ходил-мучился довольно долго.
Вообще, если человеку тогда доставались джинсы, он готов был похудеть или, наоборот, поправиться ради того, чтобы вещь пришлась впору.
Мы были нищими, но абсолютно счастливыми,,, Быть может по той простой причине, что были молоды
Голосовал бы Юлиан Семенов за Путина?
Николай Максимович Цискаридзе про кривоногую даму