В субботу Краевский собрался в «Ленту». Сразу после обеда, чтобы поскорее покончить с этим скучным делом — у него были планы на вечер.
— Ладно, — сказала жена. — Я сейчас.
Краевский обреченно вздохнул и лег на диван. В общем, выехали в четвертом часу пополудни.
Стоянка перед «Лентой» была заполнена, несмотря на выходные, едва ли на треть. Видимо, сказался кризис. Краевский припарковал машину и направился к стеклянным автоматическим дверям; жена шла за ним, что-то увлеченно рассказывая. Длинная история без начала и, может быть, без конца. Время от времени Краевский утвердительно мычал и механически кивал головой. Кажется, супругу это вполне устраивало.
Справа от входа в «Ленту» Краевский заметил большую зеленую палатку, огороженную передвижным решетчатым заборчиком. Перед палаткой был установлен щит с яркой надписью. Краевский замедлил шаг и прочитал:
— Что такое? — спросила из-за спины жена.
— Аттракцион, — Краевский вытянул руку а направлении палатки.
— Да, интересно, — сказала жена, бросив рассеянный взгляд на палатку. — В общем, так она и сказала, представляешь? А я ей...
Двери супермаркета разошлись с астматическим свистом.
— Слушай, — вдруг сказал Краевский, повернувшись к жене. — Ты погуляй тут сама, выбери всё, что нужно. Хорошо, да? Потом звякнешь мне, я помогу... Вот карта.
— Ну ладно, — жена с радостным удивлением подняла глаза на Краевского. — Конечно! Тебе что-нибудь конкретное нужно?
— Счастья возьми пару упаковок, — неумело пошутил Краевский.
Жена хмыкнула, взяла тележку и бойко покатила ее в прохладные недра. Краевский вышел из «Ленты» и направился в зеленую палатку.
У самого входа в аттракцион сидел на низеньком табурете дородный мужчина, заросший до самых глаз черной бородой. Этакий Карабас-Барабас. Завидев Краевского, бородач осклабился и привстал с места, уперев в колени толстенные волосатые руки.
— Добро пожаловать!
— Здравствуйте, — кивнул Краевский. — Скажите, а в чем смысл аттракциона?
— Вы знаете, что произошло на Черной речке 27 января 1837 года? — прищурился Карабас-Барабас.
— Дуэль.
— Ну! Зачем тогда спрашиваете? — удивился бородач.
— Хочу понять, нужно ли мне всё это. — пояснил Краевский. — Что там у вас — выставка? Диорама? Кукольный театр?
Бородач хитро улыбнулся.
— Обижаете, мужчина. Мы фуфло не предлагаем. Какая такая диорама, зачем? Всё по-честному! Клянусь, не пожалеете!
— Сколько? — сдался Краевский.
— Четыреста.
— Однако, — пробормотал Краевский и полез в карман за деньгами.
— Чего же вы хотели? — Карабас принял купюры и сунул их в потертую сумку, висевшую на круглом животе. — Натуральный продукт, эксклюзив! Ну, заходите. Осторожней, там порог...
Краевский отдернул грубый, пахнущий чем-то кислым полог и шагнул в темноту. Запнувшись, вдруг полетел вперед и... рухнул в снег.
Настоящий снег. Белая масса налипла на лицо. Краевский фыркнул, протирая глаза. Редкий зимний перелесок; а за кустами, в каких-то тридцати метрах, вряд ли дальше, он явственно видел две темные фигуры. Они сходились, целя друг в друга из длинных старинных пистолетов, и Краевский вдруг узнал профиль одного из дуэлянтов.
— Александр Сергеич! — неожиданно для самого себя завопил Краевский и поковылял вперед, проваливаясь по колено на каждом шагу, — Стойте! Не надо!
Пушкин — а это, конечно, был он — обернулся на крик, и его коварный противник, не мешкая, всадил в великого русского поэта свинцовую пулю. Александр Сергеевич покачнулся и завалился набок. К сраженному поэту бросились секунданты, до этого момента, видимо, скрывавшиеся за деревьями.
Краевский горестно ухнул и закрыл лицо руками.
— Что я наделал, — прошептал он и, развернувшись, двинулся прочь. — Что же я натворил...
В глазах потемнело. Снова споткнувшись о проклятый порог, Краевский выпал из палатки в светлый весенний день. Заросший бородой полный человек протянул Краевскому пластиковый стаканчик.
— Тихо, тихо, мужчина... Так бывает, — пробормотал бородач. — Выпейте воды... Теперь сюда.
Он усадил Краевского на свой табурет.
Краевский пытался сделать глоток, но пролил всю воду на себя. Бородач тут же подал другой стакан. Краевский выпил, сунул пустой стаканчик бородачу и, пошатываясь, побрел к «Ленте».
***
— Что с тобой? — спросила жена, с подозрением разглядывая Краевского. — Выпить успел, что ли? Молодец!
— Я не пил.
— А что тогда произошло? На тебе лица нет!
— Ничего. Настроение испортилось. Устал, наверное...
Жена покачала головой, но за руль Краевского не пустила, вела машину сама. В другое время Краевский контролировал бы ситуацию на дороге и поучал супругу, но на этот раз всю обратную дорогу он просидел молча, неподвижно уставившись перед собой.
Дома Краевский тоже был необыкновенно кроток и задумчив. Когда за окном стало темнеть, Краевский вдруг засобирался куда-то. Жена поймала его у самой двери и, повинуясь женскому инстинкту, приложила ладонь ко лбу мужа.
— Да ты весь горишь, Краевский, — сказала она испуганно. — Как хочешь, но я тебя никуда не пущу!
Краевский послушно разулся и лег в кровать. Спал он беспокойно, ворочался и всё звал кого-то.
Утром, когда жена ушла на работу, поспешно оделся и отправился в отделение полиции. Там Краевский долго и сбивчиво объяснял дежурному капитану, что возле «Ленты» орудует мошенник с черной бородой, склоняющий граждан к соучастию в убийстве. Дежурный внимательно слушал, пытаясь вникнуть в суть дела, но в конце концов разозлился и выгнал Краевского вон.
Некоторое время Краевский слонялся у входа в отделение, растерянно озираясь по сторонам и бормоча что-то себе под нос, а потом поехал в «Ленту». Никакой палатки возле супермаркета не оказалось, теплый ветер лениво гонял по асфальту обрывки бумаги и серые окурки.
Краевский вздохнул и, сгорбившись обреченно, пошел прочь.
---
Если интересно, вот еще рассказы: