Корреспондент с явной опаской посмотрел на улыбку Волка. Пасть была широкой, а зубы острыми. Очень. Но… улыбался хозяин дома вполне добродушно, да и весь вид его, от уютного шелкового халата до вальяжной позы, настраивал на благостный лад. Шерсть на загривке корреспондента понемногу улеглась.
Волк откинулся на спинку кресла.
— Да, сейчас уже сложно представить себе, что когда-то в нашем лесу не было Демократии! Темные, так сказать, времена, темные… Звери не могли чувствовать себя защищенными, в любой момент под любым кустом тебя могли, я прошу прощения, сожрать!
Корреспондент осторожно откашлялся.
— А сейчас, простите…
— Вы у нас недавно. Пройдитесь по лесу. Посмотрите своими, так сказать, глазами. Народ чувствует себя абсолютно свободно!
Корреспондент набрал полную грудь смелости.
— И что, Волки перестали кушать Зайцев?
При этом он невольно скосил глаза на богато сервированный стол. Никаких зайцев на нем, правда, не было. Большое овальное блюдо в центре пустовало, и корреспондент помимо воли подумал, что легко мог бы на нем уместиться…
Волк поцокал языком. С укоризной, но без злобы.
— Прежде всего, давайте не будем навешивать ярлыков! Волки, Зайцы… Все мы звери, все мы один народ!
— Но хищники все же…
— И на разряды мы зверей делить не будем! Неполиткорректно это, так сказать.
— Однако… — корреспондент мучительно подбирал слова. — Разве сейчас никто никого не кушает?
Улыбнувшись мудрой и немного грустной улыбкой (что было не так-то просто при таких размерах зубов!), Волк развел лапами.
— Кушает, конечно. Законы природы никто не в силах отменить! У нас тут, было время, пытались… — он отмахнулся от неприятных воспоминаний. — Нет, кто-то непременно должен быть съеден, это, так сказать, аксиома. Но! — Волк задрал кверху острый изогнутый коготь. — Кто и кого будет кушать, теперь решает народ!
— Народ? — корреспондент выглядел озадаченным. — Сам решает, кто кого будет?..
— Сам! Исключительно сам!
— Но ведь… хищников же меньше!
Волк покачал головой.
— Ну вот опять вы за свое… Поймите, в нашем лесу нет хищников, нет травоядных, есть просто звери. Неважны размер, форма зубов или, скажем, наличие копыт и рогов.
Корреспондент в отчаянии помотал головой.
— Ничего не понимаю! Но ведь… Если они…
Нехватку слов он компенсировал невнятными жестами.
Снисходительно зевнув, Волк пришел несчастному на помощь.
— Разумеется, народ решает все не непосредственно, а через избранных им законных представителей. Иначе это была бы уже анархия, а не Демократия.
Однако корреспондент проявлял настойчивость:
— Но ведь народ и представителей может выбрать… неправильно!
Волк стрельнул в него острым взглядом и снова благодушно улыбнулся.
— Народ нашего леса — великий народ (кстати, об этом ему нужно напоминать почаще), он всегда делает правильный выбор. Осознанный и разумный. Народу, знаете ли, не нужны всякие потрясение. Народ выбирает Стабильность, — острым когтем Волк словно подчеркнул это слово в воздухе. — Конечно, для этого приходится много, так сказать, работать… Вот и вы, как представитель прессы, можете внести свою весомую лепту в великое дело Демократии. В конце концов, — Волк подмигнул, — это и в ваших интересах, не так ли?
В дверь негромко, но уверенно постучали.
— Войдите!
Вошел Заяц. Или, если выражаться политкорректно, мелкий русый зверь с длинными ушами и широко расставленными глазами.
— Мне назначено! — веско сказал зверь. Держался он спокойно и с достоинством.
Волк бросил взгляд на настенные часы.
— Да, да, вы вовремя. Располагайтесь, пожалуйста.
— Конечно.
Без лишней суеты визитер занял место на овальном блюде в центре стола, поерзал, устраиваясь поудобнее, и закрыл глаза.
Волк развернул кресло к столу и повязал на шею салфетку.
— Это и в ваших интересах! — повторил он, глядя на корреспондента.
И Шакал, облизнувшись, медленно растянул губы в довольной улыбке.
*********
Если вам понравилась эта зарисовка, возможно, позабавят и другие: