Рассуждения относительно сценария затяжной рецессии в мировой экономике так или иначе крутятся вокруг определения того, что может стать триггером. Высказываются различные версии, часть из которых завязаны на китайскую проблематику. Дескать полноценный мировой кризис придет с Востока. Этому есть много предпосылок. И перегретая экономика поднебесной, которая росла с рекордными темпами - более 6% в год. И высокая закредитованность экономики, где долг превышает ВВП почти в три раза. В других экономиках проблем не меньше, но с учетом масштабов и значимости для мировой торговли ситуация в Китае конечно исключительно важна. Помимо широко упоминаемых проблемных точек можно отметить два концептуальных момента , которые могут существенно повлиять на траекторию развития. Они не так часто обсуждаются, но, может быть, поэтому и являются наиболее интересными. Первый – сможет ли экономика Китая развиваться, опираясь на свои внутренние источники роста. Второй – как изменение политической системы, обусловленное большей персонализацией власти, может повлиять на социально-экономические процессы.
Что касается первого фактора, то тут стоит отметить подзабытые за год пандемии фазы торгового соглашения с США. Как помнится первую фазу удалось согласовать, подписать с участием Трампа и она в каком-то виде выполняется. До второй фазы дело не дошло, остановившись на подступах к началу переговоров. Несмотря на то, что тема торговых соглашений между Китаем и США в период пандемии ушла на второй план, напряжение во внешнеэкономических отношениях между двумя странами остается на высоком уровне. И тут задача президентской администрации с приходом Байдена не изменилась: стратегической целью является стимулирование возвращение производств американских корпораций домой. Не только с точки зрения центров прибыли, но и фактически работающих предприятий, обеспечивающих рабочие места внутри страны. Китай же в штатах воспринимается все более враждебно, чему ситуация с пандемией только добавила аргументов. В Китае также в экономической политике ставят стратегическую цель наращивания новых рабочих мест, но в реальности это выражается в масштабной кредитной эмиссии. Ее объем в 2020г. составил почти 3 трлн. долл. или 19,6 трлн. юаней против 17 трлн. юаней в 2019г. https://www.finversia.ru/news/markets/kitaiskim-bankam-rekomendovano-ogranichit-rost-kreditovaniya-93162 Если брать все источники финансирования, включая теневое, то объем новых кредитов в экономике в 2020г. составил почти 30% ВВП или 30 трлн. юаней, что сопоставимо с объемом наращивания денежной базы ФРС в 4 с лишним трлн. долл. https://www.finanz.ru/novosti/valyuty/kitay-napechataet-30-trillionov-yuaney-iz-za-ugrozy-pervoy-recessii-za-50-let-1029325649 Иначе говоря, если западные страны ускорили эмиссию лишь в прошлом году в качестве ответа на пандемию, то Китай включил печатный станок уже давно и лишь немного увеличил темпы эмиссии в прошлом году. Вопрос в том, на сколько данный фактор роста продолжит быть долгосрочным и компенсировать возможное снижение притока технологий и внешних инвестиций. Пока с прямыми иностранными инвестициями в Китае все хорошо и даже более. В 2020г. их рост составил 4,5% в долларовом выражении и Китай вышел на первое место в мире по данному показателю, опередив США, где прямые внешние инвестиции обвалились на половину, а в еврозоне – почти на 70%. С учетом портфельных инвестиций рост за год составил более 80%, но это за счет открытия внутреннего биржевого рынка. https://www.forbes.ru/newsroom/finansy-i-investicii/419355-kitay-obognal-ssha-po-privlecheniyu-pryamyh-inostrannyh Прошлый год не показательный в этом смысле, поскольку пандемия ударила по Европе и США в большей степени. Стоит также отметить, что значительная доля внешних инвестиций была направлена в сферу услуг Китая. https://www.interfax.ru/business/745941 Поэтому после восстановления активности в мире, приток инвестиций вновь сместится с Востока на Запад, чему могут способствовать и обсуждаемые регуляторные предпосылки. Без ограничений эксплуатировать фактор кредитной эмиссии как топливо для разогрева экономики чревато побочными эффектами, включая отток капитала из поднебесной, несмотря на имеющиеся ограничения в этой сфере.
Второй фактор – усиление авторитарного характер власти в КНР. Товарищ Си концентрирует власть в свои руках и в отличии от своих недавних предшественников, которые следовали принципам не находиться у руля более 10 лет, может продлить сроки своего пребывания у власти. Фактически данный принцип был отмене в 2017г., когда очередной съезд КПК не выдвинул преемника занимавшему два срока лидеру партии и страны. Изменения в Конституции не заставили себя ждать. https://www.rbc.ru/politics/25/02/2018/5a927b729a79475aa68c85bb В то же время процесс усиления персоналисткой власти проходит ряд обязательных этапов, которые хорошо знакомы в странах, где правила коммунистическая партия. Один из них – чистки нелояльных для укрепления власти автократа или правящей группы с насаждением необходимости преклонения перед авторитетом. Хотя чистки были, как, например, расправа с другим партийным авторитетом Бо Силаем, приговоренным к пожизненному заключению, и его сторонниками, сопровождающее данный процесс создание культа личности пока находится скорее в начальной стадии и имеет большие возможности для развития. https://lenta.ru/articles/2013/09/23/boxilai/ Такие изменения в общественной жизни не могут бесследно пройти для экономики. Неизменно сопровождаемое вождизм массовые хождения с его портретами, доказательства верности его курсу, которые могут носить формы, затрагивающие экономический уклад и наступление на бизнес, могут войти в противоречие с рыночными принципами экономики. Закручивание гаек в экономической сфере, нивелирование ошибок в экономическое политике, попытки сместить вину за неудачи на бизнес, изменение массового и индивидуального сознания, в итоге, могут сместить целевые акценты в экономической стратегии развития. Отчасти мы уже видим некоторые признаки усиления диктата партии над хозяйственной жизнью (которая и так бала не маленькой, но не мешала развивать конструктивное сотрудничество с Западом), которые проявились, например, в немилости в отношении создателя сервиса Алибаба. Насколько существенны данные риски пока сложно оценить. Но то, что китайская экономика стала слишком большой и несет серьезные угрозы дестабилизации в глобальном масштабе оставляет похоже все меньше сомнений. И история с пандемией лишь показывает, что Китай может стать источником неожиданных угроз, которые могут быть оценены лишь когда фактически реализуются.