27 марта 1886 года появился на свет Сергей Миронович Костриков, более известный под своим революционным псевдонимом - Киров. Появился он в Уржуме Вятской губернии. В 1970-х годах не случайно была популярна книжка о детстве и юности Кирова "Мальчик из Уржума".
Сергей Миронович активно работал в революционном движении. На Северном Кавказе сотрудничал с кадетской газетой «Терек» в годы революционного подъёма, затем участвовал в деятельности РСДРП. В годы революции и гражданской войны хорошо проявил себя в Астрахани, в Азербайджане, а в 1926 годув борьбе с Зиновьевым и зиновьевцами возглавил Ленинградский губернский комитет Всесоюзной Коммунистической партии большевиков.
За годы его руководства было сделано немало и с точки зрения индустриализации и коллективизации, и с точки зрения культурной революции, развития научного образовательного потенциала нашего города, и неслучайно Кировский район до сих пор сохранился на карте Петербурга, а рядом с районной администрацией стоит памятник Кирову. Сохранилось название Кировский завод - Путиловский завод названный в его честь, потому что рабочие завода неоднократно выдвигали Кирова своим делегатом в ленинградский городской Совет и на Съезде Советов СССР.
Память о Кирове безусловно жива. Его трагический уход был обусловлен личными причинами: человек он был жизнелюбивый, любвеобильный, имел множество романов с женщинами. Жена его была старым товарищем по партии, но не могла соответствовать его темпераменту. Муж одной из его возлюбленных - Мильды Драуле - латышкий коммунист Леонид Николаев приревновал её к Кирову и, используя возможность попадания в Смольный через партбилет (тогда не было пропусков, по партбилету любой мог пройти в Смольный), застрелил его в коридоре 1 декабря 1934 года.
Трагическая смерть Кирова стала огромной утратой для коммунистической партии и советского государства. Похоронен он в Кремлевской стене. Сталин и тогдашнее руководство использовали этот печальный случай для принятия чрезвычайных антитеррористических законов, и это стало обоснованием последующих массовых репрессий 1935-1939 годов.
С другой стороны, гибель Кирова стала и основой для хрущевских спекуляций, что это убийство, якобы, организовал Сталин, а отнюдь это не была месть рогоносца и психически неустойчивого Леонида Николаева. Подобного рода версии получили большое хождение и в горбачевскую перестройку, но очевидно, что они не основаны ни на каких фактах и носят политический заказной характер.