Добра и блага, друзья! Я перечитывал диалоги Сократа, и посчитал, что сейчас, самое время вспомнить о мудром философе древности.
Привожу небольшой отрывок из диалога, о справедливости:
Сократ:
-Так вот хорошие люди потому не соглашаются управлять, - ни за деньги, ни ради почёта: они не хотят прозываться ни наёмниками, открыто получая вознаграждение за управление, ни ворами, тайно пользуясь его выгодами; в свою очередь, и почёт их не привлекает – ведь они не честолюбивы. Чтобы они согласились управлять, надо обязать их к этом и применить наказания. Вот, пожалуй, причина, почему считается постыдным добровольно домогаться власти, не дожидаясь необходимости. А самое великое наказание – быть под властью человека худшего, чем ты, когда сам ты не согласился управлять.
- А знаток, человек мудрый?
- Я полагаю.
-А мудрый человек обладает достоинствами?
- Полагаю.
- Значит, человек обладающий достоинствами, и к тому же мудрый, не станет притязать на большее сравнительно с ему подобным, а только с тем, кто на него непохож и с тем, кто похож. Или ты не так говорил?
-Да, так.
- А справедливый человек не станет притязать на большее сравнительно с ему подобным, а только с тем, кто на него не похож.
-Да.
-Следовательно, справедливый человек схож с человеком мудрым и достойным, а несправедливый с человеком плохим и невеждой.
-Пожалуй, что так.
- Но ведь мы уже признали, что, кто на кого похож. Тот и сам таков.
-Признали.
-Следовательно, у нас оказалось, что справедливый – это человек достойный и мудрый. А несправедливый невежда и недостойный.
-Скажи, как, по-твоему, государство или войско, или разбойники, или воры, или еще какой-либо народ, несправедливо приступающий сообща, к какому-нибудь делу, может ли что-нибудь сделать, если эти люди будут несправедливо относится друг к другу?
- Конечно, нет.
-А если не будут относится несправедливо, тогда скорей?
-Ещё-бы!
-Ведь несправедливость, Фрасимах, - вызывает раздоры, ненависть, междоусобицы, а справедливость – единодушие и дружбу. Не так ли?
- Пусть будет так, чтобы не спорить с тобой.
-Это хорошо с твоей стороны, почтеннейший. Скажи-ка мне вот, что: если несправедливости, где бы она не была свойственно внедрять ненависть повсюду, то возникши в людях, всё равно, свободные они или рабы, разве она не заставит возненавидеть друг друга, не приведёт к распрям, так что им станет невозможно действовать сообща?
-Конечно.
- Да, хотя бы их было только двое, но раз уж она в них возникла, разве они не разойдутся во взглядах, не возненавидят, как враги, друг друга, да притом и людей справедливых?
- Да, они будут врагами.
- Если, даже, Фрасимах, - удивительный ты человек! - Несправедливость возникнет только у одного, разве потеряет она тогда свойственную ей силу? Или же, наоборот, она будет иметь её нисколько не меньше?
- Пускай себе имеет ничуть не меньше.
- А силу она имеет, как видно, какую-то такую, что где бы несправедливость ни возникла, - в государстве ли, в племени, в войске или в чём-либо ином, - она прежде всего делает невозможным действия этих групп, поскольку эти действия сопряжены с ней самой, ведь она ведёт к раздорам, к разногласиям, внутренней и внешней вражде, в том числе и к справедливому противнику. Разве не так?
- Конечно, так.
- Даже возникая в одном человеке, она производит всё то, что ей свойственно совершать. Прежде всего, она делает его бездейственным, так как он в раздоре, разладе с самим собой, он враг и самому себе и людям справедливым. Не так ли?....