… Поздний вечер, иду по улице спящих домов и вдруг оказываюсь перед старым зданием детской больницы. Усмехаюсь про себя: уже не первый раз ноги сами приводят сюда, и я опять долго стою здесь, бередя свою память, свою совесть. Глубокие тёмные окна знакомой мне палаты, смотрят на меня как… как большие детские глаза. Я не могу их забыть. И улыбку чистую, как первый весенний дождь. И бархатные горячие ручки, которые тянутся ко мне… Мне было тогда 16 лет, она лежала в одном отделении со мной, в соседней палате, где находились брошенные дети, чужие, ничьи. К ним относились как к неодушевленным предметам, лишь некоторые медсестры изредка жалели их. Помню день, когда мне разрешили зайти к ним. Ей было три года, а она еще ничего не умела говорить, только смотрела – прямо в душу смотрела. Я взяла ее на руки и поставила на подоконник. За окном росло большое дерево, а с ближней ветки прямо на нас смотрел маленький пушистый воробей. Глаза малышки загорелись любопытством и счастьем, так бывают счаст