Глава, в которой слепой старик рассказывает, как он ослеп и почему оказался в монастыре
После сытного ужина старик развёл нас по свободным кельям, выдал каждому по свече и коробку спичек, чтобы во тьме об углы не колотиться, если по нужде ночью приспичит. Потом пожелал нам спокойного сна и исчез в темноте. Ему свеча была без нужды, слепые видят иначе. Мне казалось, что стоит коснуться головой подушки, и я сразу провалюсь в сон, но сон не шёл. Я ворочался с час, а потом плюнул и отправился в трапезную, надеясь застать там старика, вопросы, которые мешали спать, требовали ответов.
Из окон в помещение проникал лунный свет, создавая почти электрическое освещение, но гораздо более мягкое. За столом спиной ко мне сидел слепой, и когда я подошёл ближе, то чуть не выругался, потому что тот занимался тем, чем слепые не могут заниматься в принципе. В толстой книге старик старательно выводил узорную вязь букв, украшая каждую завитушками, открывая строку с красной заглавной буквы, выписывая её отдельным пером, аккуратно обмакивая его в чернильницу красного цвета.
- Это что тут такое творится? Зачем вы притворяетесь слепым? К чему этот спектакль? – Моему негодованию не было предела, я чувствовал себя обманутым, словно от этого обмана зависело что-то важное для меня.
- Я никогда не вру, без особой необходимости, молодой человек, и действительно слеп. Кстати, я знал, что ты придёшь, так что не шуми, а наливай кофе, оно на печи в джезве доходит, и подсаживайся. Нам предстоит долгая ночь.
Кофе я нашёл там, где и было указано, налил в грубую глиняную кружку ароматный напиток, во вторую налил колодезной воды, пригубил прохладную воду, потом сделал пробный глоток кофе и тут понял, что более вкусного кофе и не пил никогда. Словно до этого меня поили самым низкопробным пойлом, а тут я из райского источника отведал.
- Брат Родриго привозит, он у нас из Колумбии, так что неразбавленный пьёшь, вот и вкус настоящий. – Положительно, этот старик был настоящей загадкой, ведь он явно не мог увидеть, с каким изумлением я глянул на него, пригубив кофейный нектар.
- Не отвлекайся на вопросы, допивай, но постарайся почувствовать как ласкало солнце кофейные зёрна, какие песни пели им птицы, с какой любовью собирался урожай. Всё это есть во вкусе Либерики. Это чтобы ты не гадал, какой сорт кофе пьёшь.
У меня хорошее воображение, и мне понравилась идея, прислушаться к себе, к ощущениям, к вкусу. И у меня неожиданно получилось. Я, словно оказался в Колумбии, увидев зелёные холмы, райских птиц, дочерна загорелых людей с улыбчивыми глазами от которых разбегались лучики светлых морщинок. Мне показалось, что я услышал их голоса, когда они перекидывались друг с другом короткими фразами. Но стоило мне сделать последний глоток, как мираж рассеялся и я оказался в ночной трапезной, в окна которой проникал лишь лунный свет, да трели наших певчих птиц, которые поздним маем так пронзительно зовут своих самок.
- Я ослеп давно, но ещё помню мир в его великолепии, это и помогает и мешает одновременно. Помогает в труде моём, про него я поведаю позже, и мешает, потому что иногда накатывает сожаление, что более никогда не увижу я красную мантию рассветного Светила, изумруд травы, голубое небо, улыбку человека, который познал радость сопричастности к божественной сути жизни. Много чего я никогда не увижу. Но всеми оставшимися органами чувств я вижу всё это и даже больше. Пробуждение рассвета я чувствую в беспокойстве птиц, в трепете ветра, в нежности тепла, ложащегося на лицо моё, когда я оборотясь к востоку жду появление Света. Твою улыбку недоверия я вижу тоже, но это у тебя пройдёт, когда я научу тебя видеть. Представь только, слепой возьмётся тебя учить видеть. Кстати, первый урок ты выполнил на пять, голоса мало кто слышит в первый раз. А ты услышал. Молодец.
Старик замолчал, видимо прислушиваясь к чему-то, что слышал лишь он. Я боялся нарушить волшебство момента, чувствуя уже, что мне повезло прикоснуться к какой-то тайне, к которой не каждого и пустят. Мои друзья спали крепким сном, а я постигал мудрость, недаром же слепой упомянул об уроках. Учиться я любил, с чем не очень бы согласились мои школьные учителя. Но узкий формат школьной программы не мог удовлетворить моего голода, и я черпал из совсем других, взрослых книг. Всю свою жизнь я провёл под знаком учёбы и понял одно - как же мало я ещё знаю о мире. А сейчас, в шаге от секретных знаний, мне казалось, что знания будут непременно секретно-тайными, запретными, сакральными, я испытывал озноб от бездны непознанного. И я боялся неловкостью нарушить зарождающуюся сделку с учителем, а никем иным я слепого уже не воспринимал.
- Никакой тайны нет, только человеческая лень и суета мешают вам видеть и чувствовать весь мир, дыхание его, силовые линии, энергию, откуда можно черпать вечно, ибо не иссякнет Эфир. Создатель всё предусмотрел, но алчность заставила мир свернуть на кривые тропы. Итак, я ослеп 18 лет назад, когда на Новый год запалил фейерверк для своей молодой жены. О, это был самый большой из всех фейерверков, в нашем посёлке принято мерить свой успех такими пошлыми вещами. Дорогими подарками, тачками, бриллиантами и молодыми жёнами тоже. У меня была очень красивая жена, но после несчастного случая она меня бросила, нашла здорового. А я, испробовав лучших лекарей, признал поражение, распродал весь свой бизнес, и отправился сюда. Мне про этот монастырь мой садовник рассказал. Знаю-знаю, это он и тебе про это место поведал. Большие деньги способны творить чудеса в материальном мире, не поспоришь, на них-то я и отстроил монастырь, он действительно был руиной. Но очень непростой руиной.
И слепец снова замолчал, а я постарался представить его молодым и богатым, и у меня получилось. Я явственно увидел его молодую жену, дом, сад, дорогие машины в гараже, заседание в кабинете, где он отчитывал топ-менеджеров, его на отдыхе на палубе огромной яхты. Картинки сменяли друг друга, словно обозначая вехи его жизни, а потом вспышка, яркая как сверхновая звезда и тьма.
