Cекс и инвалидность Это непростое, но очень важное интервью

Cекс и инвалидность

Это непростое, но очень важное интервью.
Быть женщиной с инвалидностью в России чаще всего означает беспомощность и изоляцию. А ещё считается, что женщины с инвалидностью живут «вне секса»: многим из них крайне сложно получить гинекологическую помощь, и уж совсем никто не занимается секспросвещением для людей с инвалидностью.

В эти выходные, 15-17 марта, в Москве пройдёт дико крутое — первый фест «Женщины. Инвалидность. Феминизм».
Для «Помыла руки» соорганизаторка и лесбиянка с инвалидностью Маша Целоватова согласилась рассказать про свой опыт секса.

________

«Я не знаю, что такое «секс здорового человека» — я начала заниматься сексом, уже будучи глубоко инвалидизированной.

У меня есть «синдром самозванки»: всю жизнь я ощущаю себя недостаточно инвалидкой, ведь я не на коляске, у меня есть все конечности, я не парализована — многим ещё хуже. Мой опыт инвалидности — это ревматоидный артрит, а также болевой синдром из-за патологии позвоночника. С болью я постоянно живу.


О боли

Мне больно почти всё время, и во время секса тоже. Когда я начала заниматься сексом и оказалось, что от проникновения я испытываю страшную боль, то думала: «Мне больно есть, играть на скрипке, ходить. Почему мой секс должен быть безболезненным?».

Моя вульва оказалась настолько чувствительна, что ей было больно практически от всего. Долгое время я занималась сексом так: прижимала к себе руку партнёрки через ткань или плотную прокладку — так было менее болезненно.

В итоге мы партнёркой два года исследовали разные варианты, и сейчас проникновение часто бывает для меня очень-очень кайфовым! Мне очень важно, что меня фингерят!

Тем не менее большинство секс-практик — и в ведущей, и в принимающей роли — связаны для меня с болью. Только в принимающей я ещё и чувствую себя уязвимо, поэтому ощущать боль в ней мне особенно сложно.


О секс-практиках

Из-за артрита у меня не такие рабочие руки, как мне хотелось бы. Они не сгибаются и не разгибаются до конца: ни в пальцах, ни в запястьях, ни в локтях. И ещё у меня постоянно болит спина. Когда в секспросветных текстах пишут «найдите удобную позу» — я знаю, что это не про меня: для меня удобной позы нет. В итоге я просто почаще меняю положение и подкладываю себе под спину подушки.

Когда в мою жизнь только пришла боль, я не хотела бросать свои занятия скрипкой — и играла на ней через «не могу». Было невыносимо: мне казалось, руки разорвутся от боли. И когда я в подающей роли в сексе — это чем-то похоже: я не хочу останавливаться, хочу продолжать продолжать любить мою женщину, но мне очень тяжело. Тогда меняю руку и молюсь всем богиням, чтобы рука подольше не устала.

Я не могу делать куннилингус дольше минуты — шея и язык начинают отваливаться. Принимать куннилингус не люблю — мне быстро становится мокро и неприятно.

Кончить я могу только в одной позе. Лежу на животе, прижимаю ладони к вульве через трусы и напрягаю мышцы, партнёрка в этот момент входит сзади. Если у меня получается кончить не «от самой себя», а от её движений — это очень сильное переживание! Мне жаль, что в такой позиции я не могу видеть её, но мне нравится слышать её голос и чувствовать дыхание.


О гинекологии

Долгое время я испытывала отчаяние и фрустрацию от того, что мне настолько сильно больно внутри вагины, в том числе во время месячных. Мне захотелось разобраться в причинах, но организовать себе гинекологическую помощь оказалось очень сложно.

В моём случае осмотр должен проводиться под наркозом — в странах с дружелюбной гинекологией это обычная практика. Но в Москве получить такой наркоз крайне сложно: я сталкивалась с недоумением и пренебрежением.

Мне пришлось два года ходить по разным врачам. Даже несмотря на то, что врачи были платными, это зачастую было стыдно и унизительно. С моими жалобами на невыносимую боль при попытках осмотра не считались, ещё и докапывались до моей ориентации.

⬇️⬇️⬇️