Очутившись во дворе, Натали огляделась. О том, чтобы проникнуть внутрь через дверь, нечего было и думать. Опытный взгляд Натали мгновенно определил, что на вскрытие замка уйдет немало времени, да она и не взяла с собой специальные инструменты. И на первом, и на втором этажах окна были надежно защищены встроенными рольставнями.
Натали услышала голоса и спряталась за угол. На крыльцо вышли двое.
– Ну, значит, все? – спросила Екатерина.
Натали замерла, прислушиваясь.
Собеседник что-то негромко ответил ей. Затем Натали услышала характерный щелчок. Мужчина закурил, до Натали донесся запах сигарет. Этот запах пробудил какое-то неясное воспоминание. Но задумываться об этом было некогда.
– Долго ты еще пробудешь в городе? – спросила Алпацкая.
Мужчина ничего не ответил. Видимо, пожал плечами. Вдруг Алпацкая разрыдалась. Это был не просто плач. Это было отчаянное рыданье, со всхлипами и почти стонами. Натали выглянула из укрытия. Мужчина стоял к ней спиной, и в наступившей темноте Натали могла разглядеть только очертания широких плеч, обтянутых кожаной курткой. Алпацкая схватилась за него и рыдала. Казалось, ноги не держали ее, и, если бы мужчина ее не придерживал, она бы упала. Никогда еще Натали не приходилось наблюдать такого отчаяния. Испытывать – да. Но видеть, в каком состоянии находится человек, которого она в принципе не считала на это способным – не приходилось.
Однако Алпацкая быстро взяла себя в руки и отстранилась от него. Она вытерла глаза кулаками. Казалось, теперь она испытывала только злость.
– Уходи, – сказала она, – не беспокойся. Договоренность остается в силе.
– Я и не сомневаюсь, – сказал мужчина.