— Изеннер, Мария! Я пригласил вас на беседу, так как к моему удивлению еще не все в Хакасии знают (или не осознают) о том, под какой угрозой находится Койбальская степь и близлежащие хакасские аалы. И мне бы очень хотелось, чтобы вы просветили наших читателей и рассказали, что сейчас происходит в Койбальской степи.
Койбальская степь – уникальная местность Хакасии, формировавшаяся тысячелетиями. Расположена на территории Алтайского и Бейского районов. Мой родной аал Шалгинов (Бейский район) и соседнее село Аршаново (Алтайский район) также расположены в Койбальской степи.
В Койбальской степи имеются уникальные озера, древние курганы, оросительная система, имеющая древнее происхождение. Если глянуть на список краснокнижных представителей флоры и фауны степи, понимаешь, что нужно с благоговением относиться к такому природному объекту.
К сожалению, Бейское каменноугольное месторождение залегает под территорией Койбальской степи.
В настоящее время здесь действует несколько угледобывающих предприятий. Новые: ООО «Разрез Аршановский» кипрского происхождения, ООО «УК «Разрез Майрыхский.
Эти два угольных предприятия, оказывающих мощное негативное воздействие на окружающую среду, расположены вблизи хакасских сел Аршаново и Шалгинов.
Немного о лицензии АБН 16462 ТЭ Майрыхского разреза: площадь лицензии – 97,5 квадратных километров (!), п.13.2.2. устанавливает «поэтапное переселение жителей аал Шалгинов, расположенного в непосредственной близости от участка недр Бейский-Западный Бейского каменноугольного месторождения». То есть какие-то люди из Федерального агентства по недропользованию определили судьбу хакасского села, не поинтересовавшись мнением его жителей. Принцип СПОС – свободного предварительного осознанного согласия попран. Попраны конституционные права: право на частную собственность, право на благоприятную окружающую среду, право на жизнь, в конце концов.
В настоящее время этим агентством издаются приказы по изъятию земельных участков у собственников – жителей. Не согласные с таким положением, надеясь отстоять право на свою собственность, обращаются в суды. К сожалению, надежды на то, что справедливость может восторжествовать в российском суде, нет. Вся система, начиная от самого мелкого чиновника-госслужащего и выше, работает в интересах недропользователя, но никак не рядового налогоплательщика. Это спрут.
— Из нашего знакомства я знаю, что вы родом из аала Шалгинов. Он находится на фронтире угольных разрезов. Какую угрозу они представляют для села и есть ли вообще будущее у хакасских аалов, которые попадают под такое опасное соседство?
С тех пор, как ООО «УК «Разрез Майрыхский» получил свою лицензию АБН 16462 ТЭ от 17 июля 2018 года на пользование недрами, закончилась спокойная жизнь жителей аала Шалгинов. Размеренная же жизнь села Аршаново закончилась еще раньше, с открытием разреза Аршановский.
Впервые я попала на публичные слушания весной 2019года. Те слушания проходили в Куйбышево. Была поражена отношением районных властей (в лице тогдашней исполняющей обязанности главы Бейского района И. Зданюк) к простым жителям. Такого унижения нашего народа до того дня я еще не видела. Жаль не было с собой камеры.
История публичных слушаний в период с 2019 по 2020 год на территории Куйбышевского сельсовета – история раздачи бусинок в обмен на земли. А в злополучный день 10 марта 2020 года депутатами Бейского района было принято позорное историческое решение о внесении изменений в Генеральный план и ПЗЗ Куйбышевского сельсовета. Почти 100 квадратных километров (!) Койбальской степи окрасили в коричневый цвет (земли, подпадающие под угольный разрез). Не могу представить себе, как с такой легкостью принимают подобные решения и живут далее спокойно. Видимо, совесть – это нечто эфемерное и не каждому дано.
Считаю, что потеря исконных хакасских земель способствует исчезновению хакасов как этноса. Потеря земель будет способствовать миграции, ассимиляции жителей, утрате родного языка, культуры. Хакасов очень мало. Знающих родной язык и того меньше.
По себе знаю, что только в деревнях сохраняется родной язык и традиции. Помню, как в детстве мы с бабушкой часто делали настоящий талган: обжаривали зерна пшеницы и перемалывали на тербене. При этом стоял невообразимый аромат. Бабушка с трубкой в традиционном хакасском платье – такой я запомнила ее на всю жизнь.
Наши деревни Шалгиново, Аршаново географически расположены в благоприятных для животноводства местах. Здесь всегда разводили скот. Степь представляет собой прекрасное место для выпаса скота. Нельзя терять степь – основу традиционного хозяйствования. Вскопав степь, добыв уголь, мы потеряем ее окончательно. Уголь нельзя есть. Хакасы едят мясо. Элементарно, нужно выращивать мясо, чтобы жить.
Будущего у хакасских аалов, попадающих под такое соседство с угольными разрезами нет. Либо мы боремся и побеждаем своим упорством, либо теряем земли и исчезаем как народ, не способный бороться и побеждать.
Я верю в то, что не все еще потеряно, не должно быть потеряно. В любой момент народ может открыть глаза. Отношение властей и угольщиков к населению Хакасии увеличивают риск социальных потрясений. Особенно опасны такие эксперименты над этническими группами, для которых защищать свою свободу являлось нормой жизни.
Мы приходим в этот мир, чтобы быть людьми. Для того чтобы противостоять злу, нужно проявлять сплоченность, нужно объединиться. Тогда мы будем сильны, как народ, имеющий право на существование.
— У большинства бытует мнение, что "проблема угольных разрезов их не касается и никогда не коснется. Разрезы это, где то там... далеко". Что бы вы ответили таким людям?
Это большинство заблуждается. Мы все уже «прикоснулись».
Всем известно, что наша солнечная Хакасия расположена в Хакасско-Минусинской котловине. Географическое местоположение определяет состояние нашей окружающей среды. Вещества, загрязняющие нашу среду, не покидают котловину. Мы в аквариуме: мы это пьем, едим, вдыхаем.
У нас неспроста строятся онкоцентры. В последнее время в Хакасии растет количество сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний.
К примеру, мои родственники в большинстве своем умирают от онкологии. В прошлом месяце от онкологического заболевания умер и мой отец.
В идеале, считаю, Хакасия – потенциальный рай для развития туризма, для развития сельского хозяйства. Здесь нельзя вести промышленные разработки недр. Это погубит нас.
— Многие не верят, что можно отстоять свои права в борьбе с такими большими угольными гигантами. Были ли прецеденты в России, когда это удавалось?
Есть несколько примеров в России, когда жителям удалось отстоять свое право на благоприятную окружающую среду. Во всех случаях победили те, кто смог объединиться.
Например, небольшой поселок Менчереп в Беловском районе Кемеровской области. Жители сумели объединиться и не допустить открытия угольного разреза. Максим Оленичев, юрист питерской Команды 29, помогавший жителям отстаивать права на свои земли, специально подготовил видеообращение для жителей Хакасии.
Есть еще пример: легендарный, по моему мнению, поселок Апанас в Новокузнецком районе Кемеровской области. Благодаря сплоченности и упорству жителей с крепким сибирским характером, поселок в течение семи лет успешно противостоит угольным разрезам.
Поселок Черемза в Новокузнецком районе Кемеровской области: летом 2020 года здесь разбили палаточные посты. Таким образом, была заблокирована работа техники, занятой на строительстве инфраструктуры угольного разреза. Руководство области было вынуждено отозвать разрешение на строительство углепогрузочной станции.
Также для меня примером является отстаивание башкирами горы Куштау в Ишимбайском районе Башкирии. Здесь не уголь, но также ярко и показательно.
Побеждают те, кто сумел объединиться, проявить сплоченность.
— Вы являетесь руководителем фонда «Ирис», расскажите об этой организации и могут ли к вам присоединится не равнодушные, и как это сделать?
Хакасский общественный экологический фонд «Ирис» (Экофонд «Ирис») был создан год назад. Дикий ирис, встречающийся в Хакасии, живуч, от него трудно избавиться. Он красив, ярок во время цветения, стебли его жестки.
Мы не афишировали создание организации, признание должно зарабатываться делами во благо нашего народа.
Мы всегда рады появлению единомышленников. Пишите нам в соцсетях.
— Экологический активизм это не легкое дело, как ваша семья и родные относится к вашей борьбе и что придает вам сил?
Немного о себе: аал Шалгинов – моя родина. Родители воспитывали нас по-спартански. Отец всю свою жизнь занимался животноводством, в связи, с чем мое детство прошло в Койбальской степи. Думаю, поэтому у меня степной свободолюбивый характер.
Понаблюдав за ситуацией с публичными слушаниями в родной деревне, решила, что надо поддерживать односельчан. И если даже просто подержу протестный плакат, это будет моим личным вкладом. Так я оказалась в протестном движении.
Привязанность к своей земле придает мне сил. Конечно, моим близким непросто, но я считаю, что какой бы высокой не была плата за сохранение наших хакасских земель, оно стоит того.
— Если бы у вас была бы возможность обратится с короткой речью к каждому жителю Хакасии, что бы вы им сказали?
Оглянитесь, посмотрите, как прекрасна Хакасия! Земля наших предков – это то, что нужно сохранить и передать далее, последующему поколению.
Мы приходим в этот мир, чтобы быть людьми. Нам нужно научиться защищать свою землю, свой дом. Тогда мы будем сильны, как народ, имеющий право на существование.