Тревога - это такой большой кусок моей личности, что иногда мне хочется проанализировать, сколько решений я приняла в жизни под

Тревога - это такой большой кусок моей личности, что иногда мне хочется проанализировать, сколько решений я приняла в жизни под влиянием своей тревоги. И сколько из них было условно правильных.
Иногда тревога спит, свернувшись питончиком где-то внутри моей головы, но я всё равно чувствую её рваное дыхание и склизкие змеиные кольца, я вижу полные тревоги липкие, душащие кошмары.
Иногда тревога плотно сжимает меня в кольцо, и из-за неё у меня всё болит, я не могу дышать, не могу думать, не могу ничего чувствовать.
Иногда мы с ней умудряемся относительно мирно сосуществовать. Змея тревоги обвивается вокруг моей шеи, но не душит. Я слышу это змеиное шипение в своей голове - "страшшшшшно, не делай, броссссь, оссставь, убеги", но могу заставить себя не слушать. А тревога делает вид, что смирилась, выбирая случай, когда можно будет отыграться.
Я не знаю себя без тревоги. Я не помню себя без неё. Самое-самое первое моё детское воспоминание, когда мне два года, полно удушающей тревоги.
Я ненавижу вопрос "что тебя тревожит", потому что с ходу всегда могу назвать около десяти причин для тревоги, и это в самые "хорошие" дни и периоды.
Я хочу научиться быть ей благодарной. Хочу научиться жить с ней без постоянной борьбы. Хочу принимать её как данность, как цвет глаз, размер ноги или рост.
Сейчас я переживаю очень хороший период. Я в ремиссии. Я счастлива. Но мне всё равно тревожно.